Автор
Семнадцатилетняя шотландка Мереуин Макэйлис никогда в жизни не видела маркиза Монтегю – но ее воображение рисовало этого заклятого врага их семьи омерзительным чудовищем. Каково же было изумление девушки, когда знаменитый своими дерзкими и скандальными выходками маркиз оказался… мужественным сероглазым красавцем, способным разжечь пламя страсти даже в самой искушенной женщине. Могла ли противостоять ему юная, невинная Мереуин?...
Лорд Монтегю наклонился и разглядел в этих наполненных страхом темно-синих глазах золотые искорки поразительной красоты. Девушка была очень молоденькой, он это сразу заметил, рассматривая изящные черты маленького личика, видневшегося из-под мокрых, обвисших полей шляпы. Наконец он отпустил ее, и она пошатнулась, но быстро обрела равновесие и встала, презрительно глядя на него раскосыми глазами. Он изумился той быстроте, с которой девушка овладела собой.
– Может, теперь будете вести себя более цивилизованно? – поинтересовался лорд Монтегю.
– Наверное, мне следует брать пример с вас? – парировала она.
Маркиз приподнял брови:
– Позвольте напомнить вам, что вы явились без приглашения. Со всяким, кто вламывается в мой дом, я обхожусь точно так же.
– В ваш дом! – недоверчиво повторила девушка, заливаясь румянцем, и он вдруг осознал, как она красива.
– Милорд! – простонал Дэвис и указал на грязную лужу, расплывшуюся на мраморном полу под хлюпающими башмаками девушки.
Лорд Монтегю пожал плечами, теряя интерес к происходящему.
– Мне не особенно хочется нанимать ее, Дэвис, но если вы сможете вколотить в нее хоть каплю здравого смысла…
– Вы что, думаете, я пришла искать работу? – вскрикнула Мереуин. – Как по-вашему, кто я такая?
– Не имею понятия, – сухо отрезал маркиз, легонько покачиваясь с носка на пятку и глядя на нее с высоты своего огромного роста. – Но, уверен, могу догадаться. Наверняка Мак-такая-то или Мак-эдакая – все ваши горские имена, на мой слух, одинаковы.
Мереуин задохнулась от ярости, не в силах вымолвить ни одного слова, и только шипела:
– Вы… Вы…
Кто этот высокомерный мерзавец? Будь у нее с собой дирк,[12] так и полоснула бы по смазливой физиономии!
Лорд Монтегю пожал плечами и устало взглянул на своего камердинера:
– Должно быть, я ее оскорбил. О, эта вечная, скучная, дикая шотландская гордость! Как слепо они обожают своих вождей, живых и мертвых, тиранов и пьяниц, ни о чем не заботятся, кроме своих кровных родичей, ничем не интересуются, кроме убийств и распрей.
"Он не был готов к неожиданному нападению и успел лишь перехватить взметнувшиеся руки, когда она ринулась на него.
