Малой объяснил маршрут, который не особенно меня порадовал, но на рассвете на улицах еще очень мало народу. Нам повезло. До кладбища, расположенного на другом конце этого городишки, добрались быстро, а там нас встретил еще один пост. Оставив пацана в машине, объяснил ребятам, что приехал к другу, а мне тут такие новости сообщили. Прониклись, пропустили.
Толик, как представился малой, повел меня по утоптанной земляной дорожке к свежим захоронениям. Здесь их оказалось немало, но этому я как раз не удивился. Там много народу положили.
Среди них мы отыскали и деревянный крест с табличкой, на которой написано искомое имя. Неужели и правда погиб?"
"– Толь, а ты видел, как его хоронили? Ну, самого Егорова? – пытаюсь зацепиться хоть за что-то.
– Нет, – качает он головой. – В закрытом гробу опустили и все. Никто их не видел.
– Паршиво, – вздохнув, присел перед неогороженной могилой. Взял в руку рыхлую землю. Раскрошил пару комьев и ссыпал обратно.
Просидев в тишине некоторое время, я принял решение двигаться дальше.
Ведь если я не ошибся и мое предположение даже на один процент может оказаться верным, есть шанс вернуть ребенку отца, и хоть бы одна семья сможет воссоединиться.
Глава 11. Сергей
Не успел войти в квартиру, Настя подскочила ко мне и вопросительно уставилась в ожидании новостей, которых нет.
– Тебе привет от Толика, – потрепал ее по и без того растрепанным волосам, мягко уходя от темы. – Не спишь почему? Время видела?
– Толика? – не поняла мелкая спросонья.
– А-а-а, – только рукой махнула. – Да ну его. Ты не нашел, да? – ее настроение резко покатилось вниз.
– Ищу, – присел перед девочкой на корточки. – Насть, так быстро это не делается, понимаешь? – подбираю каждое слово. – Нужно время.
Малышка кивнула и, шмыгнув носом, ушла в темную комнату. Людка открыла заспанные глаза и, увидев меня, собралась подняться.
– Спи, – махнул рукой. – Я в душ и на полу лягу.
Жена друга кивнула, обняла всхлипывающую Настюшку и стала что-то ей бормотать.
Безмерно благодарен Людмиле за помощь. Надеюсь, Камиль меня простит за то, что я временно конфисковал у него жену.
Быстро привел себя в порядок, кинул на пол простынь, подушку, и только голова ее коснулась, как я провалился в яму, кем-то по недоразумению названную сном. Липкая, отвратительная темнота, где нет ничего, ровно как и внутри меня. Только маленькая хрупкая девочка заняла какой-то укромный уголок в этом мраке, не давая мне погрузиться в него целиком.
