Я очнулась на мягком травяном ковре под гигантским дубом. Пронзительно-синее небо расстилалось над головой, и я пыталась выяснить свое положение — почему здесь, среди цветущих лугов, а не в своей спальне. Светлое дневное светило сверкал на моей щеке, напоминая о странном сне, который превратил меня в незнакомку....
Похоже, «Право на счастье» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– В веках исчезают и люди, и страны,Победы и беды уносят года,Но свято хранят храм снега и туманы,Врагу путь к нему не найти никогда."
"Надо же, я была уверена, что на Эргоре только высокопарные хвалебные оды сочинять могут, и вдруг – такая красивая баллада. Хотя что я знаю о нарах, кроме официальной информации и того, что из них получаются усердные послушные слуги? Ничего…
Урга говорила протяжно, неспешно, глядя куда-то поверх наших голов, а мы с Хельмой внимательно слушали.
– А в храме, как сказано в древней легенде,Закрывшись от зависти, смерти и зла,Средь россыпей злата и дивных каменьевСпит сладко богиня, что мир создала.
– Мам, а это какая богиня? Лиос? Но она ведь не спит. А никакой другой я не знаю.
Урга вздрогнула и точно от транса очнулась. Пересела поближе к дочери, печально улыбнувшись, ласково взъерошила ее волосы.
– Это просто сказка, малышка, о других мирах и чужих богах. К нашим она не имеет никакого отношения.
– Значит, это не о Лиос? – не успокаивалась Хельма.
Мать отрицательно покачала головой.
– И не о Проклятой? – Прозвище забытой богини девушка произнесла зловещим шепотом, смешно округлив глаза.
– Конечно, нет, Хель. Я же говорю, это выдумка, в ней нет ни капли правды.
– Жаль, – скуксилась Хельма, но тут же снова воодушевилась. – А почему богиня спит? Ее заколдовали?
– Она проиграла свою последнюю, самую страшную битву.
– Насовсем?
– Навечно… если не найдется тот, кто сумеет вернуть ей прежнюю силу.
– Мамочка, а зачем она легла на золото и камни? Они же твердые и больно колются, в кровати намного удобнее… – Девушка взяла протянутый ей кусочек вакки – овоща, по вкусу напоминающего земной огурец, и подвела итог: – Какая-то глупая богиня! – А потом просительно заныла: – Ма, хочу еще… только не такую… другую, страшную…
Урга на секунду прижала дочь к себе, потом отстранилась и принялась рассказывать – красочно, увлекательно, иногда таинственно понижая голос и доверительно наклоняясь к уху дочери.
