Разве сейчас это не называют ""тройничком""? — подмигиваю я ему, прежде чем снова поворачиваюсь к Грейсону.
— Я буду готов в пятницу. Пришли всю информацию, которую ты собрал на нее. Я хочу знать, с кем и с чем я имею дело. Принцесса мафии может быть занозой в гребаной заднице. У меня нет на это времени.
— Будет сделано, босс, — Грейсон кивает.
— Хорошо, а теперь возвращайся к работе. Я собираюсь выбить дерьмо из Рамоса. Бесполезный ублюдок даже кокс толком не может упаковать.
Я распахиваю дверь, поправляю свой темный костюм и затягиваю галстук.
Грейсон высовывается из окна и зовет меня по имени.
— Ты что-то забыл? — он с ухмылкой размахивает моим черным пистолетом в воздухе.
Черт.
Я должен собраться и не отвлекаться.
— Не убивай его. Бедному парню всего двадцать один. Он поймет со временем, — говорит Грейсон, держась за глок.
Я закатываю глаза и выхватываю свое оружие из его рук, засовывая его в кобуру на поясе своих брюк.
— Ничего не обещаю. А теперь, вы, двое, проваливайте и возвращайтесь к работе.
ГЛАВА 4
Роза
Я одергиваю свое облегающее черное платье, проходя через двери в клубе «Trance», наше любимое место для пятничного вечера. Бобби, мой телохранитель, открывает мне дверь.
Когда я прохожу, он хватает меня за запястье. Я поворачиваюсь к нему с хмурым видом.
— Не прикасайся ко мне, — выплевываю я.
— Я обещал твоему отцу, что не позволю тебе выставить себя дураком. У него завтра важная встреча, и последнее, что ему нужно, это снова убирать за тобой, — его дыхание с привкусом скотча обдает меня.
Я фыркаю и отдергиваю руку. Как будто моего ублюдочного отца это волнует. Он перестал быть мне отцом в тот день, когда умерла моя мама.
Он не хотел принимать то, что его человек сделал со мной. Он не мог находиться рядом со мной после того, когда я рассказала ему. Все, что он собой представляет — это жаждущий власти бандит.
— Ну, ему не о чем беспокоиться. Я в полном порядке. Просто хорошо провожу время, живу своей жизнью.
Я скрещиваю руки на груди и выпрямляю спину.
Я научилась притворяться, что все в порядке. Я делаю это каждый раз, когда выхожу из дома.
— Послушай. Он заботится о тебе, просто у него сейчас много дел.
— Ты серьезно? У него столько дел на протяжении многих лет! — я не могу скрыть боль и обиду в своем голосе. — Я не собираюсь обсуждать это с тобой.
Он хмурится, и я поворачиваюсь к нему спиной и продолжаю идти, испытывая желание выпить водки. Если я трезва, я чувствую.
