С чего ты взяла, что я это сделаю? У тебя есть Лука, теперь городом управляю я, так что мне решать, что будет дальше. Ты оказала мне услугу, правда, — он смотрит на меня и качает головой.
— И почему я должен хотеть работать с тобой? У тебя моя гребаная племянница. Хотя мне действительно понравилось отрезать член твоему брату.
Я ахаю. Келлер и Грейсон смеются впереди. Фрэнки подносит палец к губам. Я сглатываю, пятясь к другой стороне машины, пока не упираюсь спиной в дверь.
Фрэнки отстраняется от телефона и закатывает глаза на крики Марии.
— Ты уже закончила, Мария? Я понимаю, ты пытаешься произвести впечатление на папочку. Теперь отпусти Еву ко мне, у нас сделка. Нам даже не нужно сообщать твоему папе о том хаосе, который ты тут здесь устроила. Кстати, а где он сам?
Что насчет Луки? Единственное, что успокаивает мои нервы, это спокойствие Келлера и Грейсона. Если бы они верили хоть чему-то из того, что говорил Фрэнки, они бы не раздумывая убили Фрэнки, особенно Грейсон.
— Интересно. Ему потребуется довольно много времени, чтобы перебросить свою армию из Италии.
Он оставил тебя здесь умирать, Мария.
Он отключает звонок.
Я больше не могу этого выносить. Я провожу руками по волосам, я просто хочу, чтобы он вернулся.
Фрэнки держит телефон, смотря за экраном. — Мы должны получить его местонахождение через пять, четыре, три…
Его телефон звонит.
— Попался!
Звонок раздается из динамиков машины.
Хриплый голос прорезался сквозь динамик. — Я запрограммировал местоположение в навигацию твоего грузовика, Грейсон.
Все уже в пути. Им приказано зачистить здание к твоему прибытию, чтобы безопасно доставить тебя к Луке. В зависимости от количества людей, тебе, возможно, придется вступить в бой. Это большой отряд, поэтому я ожидаю, что тебя встретит небольшая армия.
— Не волнуйся, Энцо, мы позаботимся об этом. Грузовик загружен, — говорит Грейсон.
Мои ладони начинают потеть. — Нам нужно отвезти Розу обратно на конспиративную квартиру, это по пути? Мы можем свернуть, — говорит Келлер, глядя на Грейсона.
— Нет времени. Мы защищаем ее ценой наших жизней. Этот грузовик бронированный.
Фрэнки сбрасывает с себя свой темно-синий пиджак и белую рубашку. Он расстегивает черный жилет на плечах и по бокам.
Он кладет его мне на колени и снова одевается. Я смотрю на бронежилет.
— Тебе он нужнее, чем мне! Ты идешь в зону боевых действий, дядя Фрэнки! — я паникую. Он мой последний оставшийся член семьи, и я только что вернула его.
