— У тебя все получится. Я приготовлю нам обед. Может, потом пообедаем на улице? — Роза встает на цыпочки и целует меня в щеку.
— Звучит отлично, детка.
Я медленно ковыляю в офис, Грейсон с Келлером улыбаются мне.
— Что?
— Ты немного переигрываешь, не так ли? — Грейсон пододвигает мне через стол стакан скотча.
— Нет, спасибо.
Последнее, что нужно Розе, это то, чтобы я вонял бухлом.
— Вы, ребята, здесь только для того, чтобы поиздеваться?
Они разразились смехом. — Извиняй, босс, — говорит Грейсон, отдышавшись.
— Вот об этом, я больше не буду ничьим боссом. С меня хватит. Ухожу. Насовсем.
Это заставляет их всех замолчать.
— Итак, так кто из вас в этот раз отвезет меня на аэродром?
— Я думаю, будет лучше, если мы поедем вдвоем, но на этот раз на бронированном внедорожнике, — посмеивается Грейсон.
— Когда? — спрашивает Келлер.
— Через несколько дней. Мне нужно кое с чем разобраться, и в идеале я хотел бы снова самостоятельно одеваться сам.
— Черт возьми, без тебя здесь будет скучно, — Грейсон качает головой, залпом опустошив свой скотч.
— Я уверен, что Фрэнки займет тебя в мое отсутствие.
— Ты ему доверяешь?
— Доверяю. Только никогда не подставляй его, Грейсон. Возможно, он ебанутый, но если кто сможет управлять Нью-Йорком, так это он. Тебе решать, какую роль ты хочешь взять на себя. Ты можешь стать его правой рукой, а можешь руководить процессом подбора персонала в спортзале King's Gym. Что бы ты ни захотел, или если захочешь отойти от дел, чтобы быть рядом с Мэдди и Хоуп. Выбор за тобой.
Он сжимает челюсть и смотрит в свой стакан. — Я поговорю с Мэдди.
Они оба никогда полностью не смогут отказаться от этой жизни. Это у них в крови. Хаос, насилие, азарт.
Мы все в этом одинаковы.
Наши женщины — это наше спокойствие в этом безумии. Они возвращают нас к реальности, когда это необходимо. И всё же каждый из нас готов сжечь весь мир, чтобы защитить свое.
ГЛАВА 90
Роза
Я забираюсь в кровать и ложусь рядом с Лукой, закидывая свою голую ногу на его бедро, и он стонет.
— Где болит? — шепчу я, проводя пальцами по его груди.
Он морщится и пытается сесть.
— Легче было бы сказать, где не болит, — он хитро улыбается мне, и мои щеки заливаются румянцем.
Его член дергается у моего бедра."
"— Правда? — я притворно закатываю глаза.
— Ну, детка, какое-то время тебе придется потрудиться. И мой член очень болит. Я думаю, тебе нужно поцеловать для исцеления его ради меня.
Он закидывает руки за голову, на запястьях все еще видны красные следы.
