– Сам с ней разберусь! Кстати, знаешь кто выскочил на рынок и теперь мечтает перейти мне дорогу?
– Кто, – присев напротив, подперла я подбородок кулаком.
– Неудачник этот! – усмехнулся Клим, внимательно смотря на меня.
Его слова, наверное, должны были сопроводиться какой-то моей реакцией, но я не понимала какой! Во-первых, он объяснялся загадками и мне даже в голову не приходило, о ком шла речь. Во-вторых, я мало что понимала в бизнесе, муж не делился, а я нос не совала.
– Твой бывший, – смеясь, произнес супруг. – Представляешь, где ты была бы, останься с этим козлом? На дне! – сквозь зубы пробубнил Клим, резко оттолкнув тарелку в сторону.
– Какая гадость. Это невозможно есть.
– Почему? – опешила я, вздрогнув от его действий резких.
Было вкусно на самом деле. Я же не первый раз готовила рыбу на ужин, да и Клим никогда не жаловался ранее.
– Пересолено! – сплюнул он в салфетку, откусанный кусок. – Прокачусь до ресторана, пожалуй.
Я так и сидела, глядя, как муж уходит. Не знала, что делать, как реагировать.
Все будто ураган среди ясного дня. Только дрожащие руки выдавали панику, которая подкатывала, норовя забрать меня в свой плен.
Я слышала, как он с кем-то разговаривал по мобильному, а потом входная дверь хлопнула. Теперь точно я осталась одна в доме. Огромном, не принесшим мне ни капли счастья.
Перепады в настроении мужа меня повергали в последнее время в шок, мягко говоря. Я все пыталась найти причину, копалась в себе и каждый раз, устраиваясь в холодной постели, думала, что совершаю ошибку, потому что закрываю глаза на много, терплю, вместо того, чтобы расставить все по местам.
Клима ждала до полуночи, потом сдалась.
Где-то мы повернули не туда. Возможно, действительно причина была во мне и отсутствие наследника сказывалось на браке.
Уже даже начала склоняться к суррогатному материнству, но четко помнила, как однажды, сказав об этом мужу, потом долго не могла выйти из дома. Впервые было так больно. И физически, и морально. Чувствовала себя никем, а голос мужа звенел в голове битыми стеклами.
Наверное, с того именно дня все и полетело в чертову пропасть. Я начала терять себя, терять семью.
Часы показывали три ночи, когда входная дверь скрипнула.
Сквозь сон, кажется, я слышала шаги мужа. А потом комната наполнилась тяжелым амбре. Смесь горько-сладкого чего-то, вызывающая тошноту. Ком подкатывал к горлу, заставляя чаще дышать.
Нос зажала ладошкой, натянув сильнее одеяло.
Не знала, как поступить. Подняться или делать вид, что сплю.
