"
"Сквозь прозрачное стекло Ажуров видел, как Илона переворачивает фотографию и смотрит на саму себя, одетую в ее любимое вечернее платье от знаменитого Кутюрье. Видел, как глаза женщины наполняются страхом и осознанием того, что ее жизнь — закончена. Потому что она прекрасно знала старшего брата Топора, отморозка и садиста, которого в узде мог удержать только сам Топор.
— Степа! Нет! Ты должен меня спасти! — женщина кинулась к стеклу, ударяя ладонями по прозрачной преграде.
Но машина рванула вперед, в сторону аэродрома, где уже поджидали обозленные люди Топора, убитого этой ночью из снайперской винтовки.
Степан, стрельнув сигарету у стоявшего рядом Тима, прикурил. Что ж, месть была сладкой. Но она оставила после себя горький привкус.
— Не сбежит? — с сомнением спросил Мартынов.
— Думаю, чокнутый ублюдок продержит ее до конца дней, — мотнул головой Степан. — Да и Крот обещал взять дело под контроль.
— Шеф, — Тима протянул Степану свой носовой платок. — Вы бы утерлись, а то Ядвига Петровна не оценит.
Степан взглянул в боковое зеркало на ближайшей машине. Кое-где на лице остались следы ярко-алой помады. И стирая ее, Ажуров понял, что больше всего на свете ему хочется сейчас оказаться рядом с Ядвигой.
Глава 16
Ядвига, наверное, впервые после операции по-настоящему крепко уснула. Не провалилась в липкую и вязкую смесь из сна, реальности и боли, а именно спала. Поэтому и не заметила, когда в палату вернулся Степан.
Несмотря на поздний час, Емельяна, в отличие от Яги, не спала, а что-то печатала в своем телефоне.
Увидев отца, улыбнулась.
— Поедешь домой? — спросил Ажуров, присаживаясь рядом с дочкой, которая немного подвинулась и освободила для него место.
— Да, — ответила Емеля, торопливо собирая вещи в свой рюкзак. — Пап, там ужин еще теплый. Ягушку я заставила поесть. А ты сам не голодай. Иначе буду жаловаться кое-кому очень вредному.
Степан покачал головой, едва заметно улыбаясь. Кажется, две его самые любимые девчонки основательно спелись за последние дни.
— Пап? — Емельяна уже стояла на пороге комнаты и протягивала руку к ручке двери, но замерла, тревожные мысли не оставляли ее. — А Илона? Она …
Возможно, Емеля и сама не заметила, как перестала называть женщину, родившую ее, матерью, ограничившись именем.
— Она жива, — Степан не стал прятать взгляда от дочери. — Но мы ее не увидим. Все родительские права теперь только у меня.
— Ближайшие полгода, — скорчила рожицу девчонка. — А потом мне исполнится восемнадцать.
![Обложка книги Воровка, или Противоположности притягиваются[СИ]](/uploads/posts/images/1/vorovka-ili-protivopolozhnosti-pritiagivaiutsia-si.jpg)
