Но я, всё равно, шла по деревянному пирсу, обнимала себя за плечи и смотрела на бушующую стихию воды, качающую гидроциклы и лодки.
Остановившись у края пирса, я прикрыла глаза и полной грудью вдохнула прохладный воздух, треплющий волосы и одежду. Наверное, это даже хорошо, что сейчас не светило солнце. Пасмурно и холодно — то, что нужно мне сейчас. Отлично отражает моё внутреннее состояние и дополняет его.
Открыв глаза, я посмотрела вдаль, думая о том, как там сейчас Саша? Что он делает? Что с ним, вообще, сейчас происходит? Был ли у него ещё разговор с матерью и к чему он привёл?
Осталось только надеяться на то, что он не наделает глупостей, если уже их не натворил.
Внезапно прикосновение чьих-то рук к моей талии заставило меня вздрогнуть и с шумом втянуть воздух, тут же застрявший в груди большим болезненным шаром.
— Тише, — знакомый шёпот в макушку. Касание губ к волосам. И руки, что сомкнулись кольцом на моей талии.
Шар в груди начал медленно сдуваться по мере того, как крепко обнимали меня его руки.
— Саша, — всхлипнула я, снова закрыв глаза. Невольно обмякла в сильных руках, зная, что они не дадут мне упасть."
"— Тише, Руфи, — шепнул Саша мне в волосы и снова прижался к ним губами. — Давай просто помолчим.
— Прости меня, Саш, — всё-таки, произнесла я едва слышно.
— Ты была мелкая, напуганная и влюбленная. Тебе не за что извиняться, Руфи. В этой истории полно виноватых, но это точно не ты.
— Но…
— Давай просто помолчим, — выдохнул Саша мне в волосы и спрятал лицо в сгибе моей шеи.
— Пожалуйста.
Пожалуй, он прав. Иногда лучше просто заткнуться.
Положив свои руки поверх Сашиных рук, я закрыла глаза и сильнее прижалась к Саше спиной. Чувствуя его тепло, его запах, его силу, я словно самой себе казалась сильнее и больше, чем я есть на самом деле.
— Как ты меня нашёл?
— У тебя весьма красноречиво матерящаяся сестра, — коротко усмехнулся Саша, и я вместе с ним.
Стало ясно: пара трусов на весь чемодан — совсем не случайность.
— Я здесь на три дня, кстати, — сказала я через несколько минут.
— Думаешь, я теперь оставлю тебя одну хоть где-то? Я устал без тебя, Руфи.
— Тогда пойдём в дом? Я замёрзла.
Саша позволил мне развернуться в его руках.
Обхватив ладонями любимое лицо с лёгкой щетиной, я приникла к мягким губам своими и затаила дыхание, боясь, что могу быть отвергнута.
Но Саша не оттолкнул меня, не воспротивился.
