Ей хотелось, чтобы все поскорее кончилось, капитан ушел, и она смогла бы без помех прислушиваться к гулкой пустоте внутри себя.
– То, о чем я вас хочу попросить, немного опасно, – нерешительно начал Бунин, – но этим путем мне проще всего добыть доказательства того, что этот человек совершил преступление. – Наталья непонимающе посмотрела на него. – Я хочу, чтобы вы дали знать убийце, что этот дневник у вас.
– Вы хотите задержать его, когда он придет меня убивать? – догадалась Наталья.
– У него не будет другого выхода.
Чтобы избежать огласки, он убил Головину, а ради этого дневника не пожалел и Веру Малиновскую. Он уже не сможет остановиться. Вы боитесь?
– Нет, я теперь ничего не боюсь, – сказала Наталья. – Мне бы только хотелось, чтобы он пришел пораньше. У меня сын в час из школы возвращается.
– Я думаю, этот человек знает про вашего сына, а потому приедет за дневником сразу, как только узнает, что он у вас.
– Хорошо, что вы хотите, чтобы я сделала?
– У вас ведь сейчас в агентстве планерка?
– Да.
– Представив коллег, сидящих за столом в кабинете Развольского, Наталья невольно сглотнула ком в горле.
– Тогда просто позвоните секретарю и скажите вот что…
Набрав номер приемной, Наталья услышала жеманное «Алло» Анечки.
«Опять не представила фирму», – машинально подумала она и деловито сказала в трубку:
– Аня, здравствуй, это Удальцова.
– Ой, здрасте, Наталья Петровна… Я так вам рада. Прям соскучилась. Без вас тут плохо все, ужас.
– Спасибо на добром слове. Ань, у меня к тебе просьба.
Зайди, скажи Станиславу Николаевичу, что я среди забранных из офиса бумаг нашла дневник Саши Головиной.
– Так планерка же идет! Вы что, забыли?
– Нет, я помню. Ань, это очень важно. Зайди и скажи. Он поймет.
– Он ругаться на меня будет, Наталья Петровна, – заныла секретарша, – он же не любит, когда планерки прерывают. Минут через десять все разойдутся, я и скажу.
– Аня, – голос Натальи зазвучал жестко, – ты русский язык понимаешь или нет? Очень важно, чтобы он узнал об этом прямо сейчас.
– Так он это сообщение ждет, что ли?
– Ждет-ждет. Он эту тетрадь потерял, а я случайно нашла. Ты никого не отвлечешь, если просто заглянешь и скажешь, что я позвонила и попросила ему это передать. Вот и все.
– Хорошо, Наталья Петровна. Ради вас я на все готова, даже в пасть тигру.
– Иди передай, а я пока на трубке повишу. – В ухе брякнуло, послышался звук отодвигаемого кресла, цокот каблуков, знакомый скрип двери и приглушенный Анечкин голос.
