— К сожалению, с собой тоже. Морочит голову, а ты не понимаешь. Зверь никого не любил. Никогда. Каждый день новая девушка, ни в одну он не влюбился. Всех бросил. Некоторых беременными, а мне приходилось улаживать проблемы за ним…
Не знаю, где правда, но чернил брата он не стесняясь.
— А ты? — хмыкнула я.
— Что я? — раздражение.
— Влюблялся?
— Оставь эти разговоры кому-нибудь другому, — посоветовал он. — У меня два приглашения на вечер. Идем вместе. Оденься, как полагается. Вещи тебе скоро привезут…
Я переложила яйца на тарелку, поперчила, и поставила перед ним.
— Руслан, — я немного торопливо сказала и выдала, что хочу что-то попросить, что мне это важно. — Я могу забрать вещи из «Авалона»?
— Что именно тебе нужно?
Ясно. Поехать туда самой он не разрешит.
— Мамину коробку, она в моей комнате. И свадебную сумочку, она осталась…
В номере для новобрачных, прежде чем Руслан туда не вломился и не вытащил оттуда.
— Я понял, все будет.
Я села напротив. Смотрела, как он ест, подцепляя куски. Жевать ему было больно.
Один из желтков лопнул, и аппетитно потек по тарелке. С волчьим аппетитом сама набросилась на еду.
Вещи привезли через час. Руслан забрал их и кивнул мне, мол, иди за мной. В глубине пентхауса, он открыл дверь — это оказалась небольшая спальня.
— Пока будешь жить здесь.
Я вопросительно уставилась на него, но ничего не спросила.
На душе стало легче.
У меня будет отдельная спальня… После того, как я решила остаться сама, он дал больше свободы.
Я села на кровать.
— Сама решишь, когда будешь готова, — добавил он, передавая одежду.
Платье в чехле было до пола, когда я сняла его, застыла от изумления. Настоящее вечернее платье — черное, с блесками и открытым декольте. В таких платьях, наверное, только на ковровых дорожках появляются. В пакете было белье — к счастью, не слишком сексуальное.
Я приняла душ и избавилась от надоедливого свадебного белья.
Я надела его: ткань села вплотную на бедрах, слегка расширяясь к низу. Добавила туфли на шпильке и покрутилась перед зеркалом.
К платью прилагалось меховое манто — на улице вечерами уже холодно. Черный мех переливался, как живой.
Косметику принесли тоже. Я сумела накраситься сама — не так профессионально, как стилист, но сносно. Копировала я ее работу: темные глаза, выразительные ресницы, а к губам подобрала нежный розовый оттенок. Волосы убрала наверх и заколола свадебными шпильками, которых осталось тут в достатке.
Я наводила последние штрихи, когда в спальню вошел Руслан.
