– Разве дела о том, как один человек разумный позволяет себе лишить другого такого же человека единственного, по-настоящему ценного, можно сортировать на более или менее значимые? Вероятно, можно, но я за годы работы и с возрастом стал бездушным и циничным, наверное, во всех аспектах жизни, но только не в этом. – Просто нам стоит закончить."
"– Но почему? – прошептала она, прижимая ладонь ко рту, и ее лицо исказилось.
– Потому что ты с самого начала знала, что так и будет. Мне не нужны отношения. Только секс. Разве мы не говорили об этом сразу? Ты используешь меня, я использую тебя.
– Говорили… но я думала…
– Думала что? Что произвела на меня неизгладимое впечатление, и я забыл о существовании всех остальных женщин в мире? – насмешливо посмотрел на нее. Ну не настолько же она глупа?
– У тебя… кто-то есть? – нервно затянулась, и я видел, как дрожал огонек сигареты.
– Детка, у меня всегда кто-то есть или вот-вот будет. Ты же понимаешь, с кем имеешь дело! – цинично усмехнулся я.
– Мне казалось, у нас что-то особенное! – Вот это уже зарождение гнева.
– Нет ничего особенного в том, чтобы трахать кого-то до бесчувствия. Я это делал до тебя и буду делать после, – безразлично пожал я плечами.
– Ты… ты урод! – крикнула она и швырнула в меня окурок. Поймал его, слегка обжег пальцы и кинул в кружку.
– Ага.
– Да кому ты нужен вообще!
– Точно!
– Нищеброд! Хамло!
– Тоже верно!
– Я на тебя почти месяц убила, терпела этот твой свинарник гребаный!
– Вообще-то две недели, но все равно напрасно, детка.
Терпеть не стоило.
– Ты еще пожалеешь! Будешь на пузе за мной ползать! – вопила она уже из прихожей, и я ощутил еще босыми ступнями сквозняк.
– А вот это вряд ли, – пробормотал сам себе, кривясь от оглушительного хлопка дверью.
На улице было мерзко и сыро, ежился, пока шел к своей старой «Тойоте». Как же я не выношу эту нашу осень. Дождь все время. Если его нет прямо сейчас, значит, он только что закончился или вот-вот пойдет снова. В голове намертво засел бешеный дятел и долбил без остановки, несмотря на пару таблеток обезболивающего.
Сука! Надо уже прекращать эти кувыркания почти до утра. Секс – штука замечательная, но, видимо, я уже достиг того возраста, когда сон может быть ценнее интенсивных постельных упражнений.
Скривился, когда по сожалеющему взгляду Верочки – секретарши шефа, понял, что как всегда я последний. Ай, ладно, все уже привыкли к моим опозданиям и забили на них. Постучал и вошел, ожидая ставшей привычной отповеди начальства.
