– Ты, мелкая дрянь! Я убью тебя, и ничего мне за это не будет! Где Карнатар, я спрашиваю? Даю десять секунд на размышления, а потом задушу тебя, к демонам!
Жозетт брыкалась, но ярость придала мне сил.
– Отпустите сестру, принцесса, – послышался спокойный голос.
Я боялась взглянуть на него, но пришлось.
Он не понимал, кто перед ним. Или не хотел понимать.
– Отпустите Жозетт, – более требовательным тоном произнес Карнатар Вирне. – Вам не нужны лишние неприятности.
Сестра упала, словно мешок картошки, и что-то прохрипела сквозь слезы.
Ноги подкосились, и я села на пол, вся дрожа. Потом подняла голову. Карнатар ошеломленно смотрел на меня, явно не зная, что делать.
– Я должна выжить, – тихо сказала я, – чтобы рассказать… что они убивают детей… и обреченных. Богам до жертв… нет дела. Контроль Старейшин.
Он побледнел. До него наконец дошел смысл моих слов.
– Они подкинули дневник Мадлен, – лихорадочно шептала я. – Знали, что Старейшины придут, что я поговорю с Леасом. А он понял, что не сможет заставить замолчать, ведь я стала принцессой.
Леас признался, он дал мне листок с пророчеством, как тогда, после свадьбы, но я его порвала.
Он медленно приблизился. Я увидела блеск знакомого пузырька и, вдыхая наркотик, успела подумать, что, возможно, некоторым не нужно спасение.
Сотни, – нет, тысячи людей смотрели на меня. Мы стояли на балконе перед всеми собравшимися на праздник встречи весны. Они смотрели на меня, ждали, что скажет принцесса, вновь обретенная народом. Карнатар стоял сзади, готовясь поймать меня, если я начну падать.
Никогда не думала, что сделаю это, но я оглянулась на него, ища поддержки. Он коротко кивнул и прошептал:
– Ты хотела этого. Скажи им.
Я взглянула на Облачную Гору. Ее вершина на этот раз не была скрыта в облаках. Впервые за многие сотни лет.
– Граждане империи! – Я не знала, когда Карнатар успел прочитать заклинание усиления голоса, но слова прогремели над площадью.
Я вздрогнула, когда он легко сжал мою руку.
– Я должна сделать заявление, – и глубоко вздохнула.
Посреди толпы началось какое-то движение. Пробиваясь через народ, к возвышению медленно двигался Леас.
– О Боги, – прошептала я, а Карнатар зло выругался.
Леас остановился. Он не сводил с меня глаз.
– Он устроит бойню? – спросила я.
– Да, – коротко кивнул Карнатар. – Не останавливайся, говори. Его обезвредят.
– Каждой паре, имеющей отношение к императорскому дому, довелось пройти обряд пророчества, проводимый Старейшинами.
