Он поддерживал энергоструктуру носителя, пока она не восстанавливалась, а в некоторых случаях мог частично ее заменять. Как видите, эту методику, как и любой инструмент, оказалось возможным использовать разными способами…
Офицер Харрис глядела молча, с недоверием и даже недоумением, и я позволила себе немного раздражения в голосе:
— Почему вы так смотрите? Да, я собиралась стать специалистом по борьбе с наследственными и приобретенными проклятиями крови.
Да, я планировала сделать себе на этом поприще имя и неплохую карьеру. Да, я всё это угробила, когда не уехала из страны с началом военных действий. Я со всем этим согласна. Смотреть-то так зачем?!"
"— Нет-нет, не обращайте внимания… Для меня просто оказалось неожиданностью, что вы не просто… э… сестра и невеста, а действительно выдающийся молодой ученый…
— Была.
— Были. Она подвигала бровями, перебирая свои бумажки, потом спохватилась:
— Мы сделаем запрос, и если ваши слова подтвердятся… То это ничего не изменит.
И мы обе это знали. Элена Харрис скомкала окончание фразы и перешла к следующему вопросу: — В каких отношениях вы состояли с мистером Тернером? — В интимных. Я планировала через постель получить свободу, да вот сорвалось, — светски просветила я офицера, и эту тему мы обе тоже сочли исчерпанной.
Я, грешным делом, подумала было, что меня наконец-то отпустят в камеру — там уютно, там хорошо, там можно лежать, уткнувшись носом в стену, и грубо слать всех лесом, если начнут приставать, — но нет, запас вопросов у моего следователя был неистощим.
Господи, зачем всё это? Кому всё это надо? Нет ответа! Уж точно — не мне! Элен Харрис, бодро, как будто ее и не достало до печенок наше с ней бессмысленное времяпровождение, вопросила: — Вы знакомы с Джонатоном Кларенсом? Я задумалась: — Нет.
Не припоминаю. — Это старший целитель бригады медиков, приезжавших вчера на вызов мисс Тернер к мистеру Тернеру. — Мы не представлены, — уже увереннее ответила я. — Он пытался с вами встретиться. — Не представляю, зачем ему это могло бы быть надо… — я не лукавила, я действительно была озадачена. — В личной встрече ему было отказано, но… Что вы можете сказать об этом? — и она протянула мне папку с бумагами.
