После того как Баси забил пыж, он взял чугунное ядро из пирамидки и вкатил его в ствол. Я инстинктивно сжался, ожидая детонации, но, слава Богу, пронесло. Грам закончил со своей пушкой чуть позже: вытянувшись в рост, пушкари ожидали дальнейшей команды. Это было чудо: на протяжении ста пятидесяти лет они смогли не растерять навыки заряжания, передавая информацию новичкам из уст в уста.
Обе пушки смотрели в море, где у порта в данный момент стояло три торговых судна Берлина. Велев всем зевакам отойти, скомандовал:
— Поджечь фитили!
Баси и Грам вместо фитилей использовали обычные факелы.
Взяв факелы в руки, пушкари замерли, ожидая команды.
— Баси, огонь!"
"Пушкарь поднес факел к отверстию у запаянного конца ствола: громыхнул выстрел, Баси и пушка окутались дымом. Ядро улетело примерно на двести метров, вызвав небольшой всплеск в море.
— Грам, огонь!
Грохот второй пушки был сильнее, но даже сквозь грохот услышал крик. Густые клубы дыма мешали рассмотреть картину, я рванулся к пушке.
Ствол разорвало в двух местах, тыльная часть — разворочена, а несколько его фрагментов просто отсутствовало. Один из осколков торчал в животе Грама, в судорогах лежавшего на спине. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: одним пушкарем у меня стало меньше… Кусок чугуна размером с ладонь распорол ему живот, застряв в правом подреберье. Вскоре Грам затих.
Подбежавшие мои телохранители с ужасом взирали на развороченную пушку, не решаясь нарушить молчание.
— Он всегда много пороха сыпал, — дрожащим голосом произнес Баси, шокированный произошедшим с его напарником.
— С пушками завязываем, пока не найдем специалиста, разбирающегося в этом. Терс, пусть семья Грама будет поставлена на пожизненное довольствие, они потеряли кормильца.
— Баси, назначаю тебя старшим за сохранностью оставшихся пушек и пороха. Ухаживай за пушками, но стрелять пока не будем, хватит нам одного Грама.
— В Мехике есть опытный пушкарь Нарм, он учил меня и Грама, — подал голос немного успокоившийся Баси.
— Хорошо, на месте посмотрим, что он знает. Но обучал вас плохо, вы порох сыпете, сколько вам в голову придет, — бросил в сердцах, уходя с места трагедии.
Было жаль погибшего пушкаря, но теперь всё стало на свои места: на пушки пока рассчитывать нельзя. Воевать придется по старинке: луками, мечами, копьями. Если кузнецы смогут помочь — то ещё и арбалетами. Ну еще есть кавалерия, правда, я не думал о ее количестве.
