— Передай ему следующие слова в точности: если вы меня разозлите, судьба его прадеда покажется ему сказкой! Довольствуйтесь Макселем! Запомнил?
— Запомнил, — уже уверенней ответил Силантий, отходя от страха.
— А теперь забирайте свою белую тряпку и убирайтесь. Берлин для вас закрыт, вам здесь не рады! Пошли, Терс, у нас много дел, — повернувшись спиной к морю, зашагал в город в полной уверенности, что шлюпка будет грести что есть мочи.
Я блефовал, говоря про губительный Мор, про испепеление кораблей и города.
Но среди моих слов была наживка для Тихона и Никона: мои слова, что Максель мне не нужен. Эти потомки «хлыстов» не имеют столь значительного перевеса над силами Берлина, чтобы сломя голову ринуться в бой. Кроме того, предупреждение о неминуемом вторжении внешнего врага должно заставить их задуматься.
Сопоставив мои слова про ненужный мне Максель и про орды немцев с севера, потомки «хлыстов» понадеются, что мою судьбу, — как и судьбу отныне независимого Берлина, — решат враги. А им останется потом взять тепленьким то, что от нас осталось.
По сути, так оно и случится, если мы не сможем отразить нападение или понесем значительные потери. Но другого выбора не было: начинать войну с Макселем, ожидая неминуемого удара с севера, являлось полным безумием.
Был еще расчет на Патриарха Никона: старец был далеко неглуп и отлично должен понимать, что война против Берлина может вызвать восстание в самом Макселе. Шила в мешке не утаишь, слухи о моем возвращении уже циркулировали среди Русов.
По сути, вариант, предложенный сатанистам, был пределом их мечтаний: им доставался Максель. Точнее, они должны в это верить и надеяться, что я удовольствуюсь Берлином. Верю, что нам удастся отразить немецкое вторжение, а после этого посмотрим, как долго усидят узурпаторы в Макселе.
Лица Русов, которые сопровождали меня во дворец, были грустны. «Вот дурак, — чуть не хлопнул себя по лбу, — они слышали весь мой разговор, наверное, решили, что про отказ от Макселя я говорил серьезно».
— Ребята, — остановившись, оглядел хмурые лица молодежи, — у нас не получится воевать против немцев и Макселя одновременно. Поэтому мне пришлось соврать, сказав, что Максель меня не интересует. Но это не так: Максель — сердце империи Русов. Придет время — как только разберемся с немцами, каждый сатанист ответит за всё зло, причинённое Русам.
— Макс Са, а может, нам стоит вначале разобраться с Макселем и готовиться к отражению врага с севера? — подал голос Терс.
