С гранатами пока решили не заморачиваться, ну лежат себе, и лежат — целей будем, и мы и гранаты. Сухоручко нашёл хорошее место для разборки оружия — несколько прилавков с навесами, видимо бывшие торговые ряды, и процесс пошёл. Проще всего получилось с патронами, за их сортировку посадили двух «Золушек» из группы старшины, объяснив им как правильно отделить «чечевицу от гороха». С винтовками пришлось потрудиться. В первую очередь в работу пустили те, которые удалось без проблем разобрать для чистки. Во вторую те, которые с проблемами.
Ну, и самыми тяжёлыми случаями занялись вдвоём с технарём. Случай был действительно не из лёгких, какие-то мудаки умудрились запихать 8-мм патрон от «Лебеля» в патронник мосинки, калибра 7,62-мм. Теперь понятно, почему в Красной армии недолюбливали Светок. Я имею в виду винтовки Токарева, если даже такую неубиваемую вещь как трёхлинейка, умудрились испортить. Все необходимые материалы и даже инструмент старшина нам предоставил, так что работа закипела. Особенно после напутственной речи комиссара медсанбата — товарища Гофмана, который увидев скопление народа и узнав в чём дело, поспешил возглавить данное мероприятие.
Вроде мужик неплохой, но его бы энергию, да в нужное русло. А, где наша не пропадала?
— Товарищ комиссар, а вы в гражданскую воевали? — задаю я провокационный вопрос.
— Да, воевал. А почему вас это интересует? Товарищ сержант.
— Может вы поможете, разобраться вон с той машинкой, — показываю я ему на пулемёт Льюиса, — а то я подобный только в музее видел.
— А что, — загорелся комиссар, — помогу, чем смогу. — В напарники к комиссару вызвался Макарыч, который увидев, что мы творим, присоединился к нашей компании.
Разобравшись с жертвами рукожопов, проверяем исправность остального оружия. В результате пять винтовок системы Мосина и столько же системы Маузера были готовы к немедленному употреблению. Остальные десять нуждались в ремонте. Где был сломан ударник, где подсела или была пролюблена пружина, а некоторые вообще можно использовать только в качестве холодного оружия.
Составив список необходимого, отдаём его старшине и продолжаем ремонтные работы. Минут через десять московский хохол приволок небольшой ящичек с запчастями и поставил на стол.
— Вот хлопцы, сами глядите, я в этом не разумею.
Поглядели. Заценили. Валерка оказался мастером-оружейником (а молчал, гад), так что отремонтировали все оставшиеся трёхлинейки. С импортными поступили проще, починили три штуки, раздербанив остальные.
