Автор
Идуны тянутся впереди. Себастьян касается ее плеча, и сразу же вокруг них складывается напряженная атмосфера — будто пропасть между ними только стала шире. Она сдерживает свои порывы, но чувствует, как гормоны рвутся вверх, готовые сделать то, чего она не хочет делать.
Что за чертовщина произошла с ними по пути в спальню? Он хотел секса и забытья, которое всегда давало ему обладание ее телом. А она захотела большего. И сказала об этом.
Их совместная жизнь никогда не была мирной. Она могла так посмотреть, что он готов был сбежать куда угодно. Она вовлекала его в безумные выяснения отношений. Она всегда хотела от него больше, чем он мог дать.
Теперь ему надо только убедить ее, что они сумеют прекрасно преодолеть то, что казалось непреодолимым. Он взглянул на часы.
Себастьян начал потихоньку сдвигать простыню из египетского хлопка.
Он пощекотал ее под коленкой.
— Проснулась?
— Да, сейчас.
Она улыбнулась ему, не в силах разомкнуть тяжелые веки.
Он поднес руку к ее лицу. Она наконец раскрыла глаза.
— Сколько пальцев?
— Три.
— Отлично."
"Она легонько шлепнула его по подбородку.
— Появились новости про Кайла?
Он наклонился и поцеловал ее ладонь.
— Пока нет, но отсутствие новостей — уже хорошие новости.
Как всегда, он решил немедленно переключиться с той ситуации, в которой ничего не мог изменить, на ту, в которой от него зависело практически все.
— Как насчет пары сэндвичей? Пока на тебя не напал утренний токсикоз.
— Какой же ты умница! — Она села в постели, обмотав желто-синюю простыню вокруг груди. — Ты нашел чем завоевать мое сердце! Я просто обожаю малиновый десерт!
Она снова упомянула сердце. Он неловко промолчал и спустил ноги с постели. Пока он натягивал трусы-боксеры, она задрапировалась в простыню как в тогу и бросила через плечо:
— Кто последний доберется до кухни, кормит другого, причем в раздетом виде!
— Тогда я согласен проиграть, — буркнул под нос Себастьян и неторопливо последовал за ней.
Войдя на кухню, он нажал на выключатель.
— Садись за стол и приготовься к ночному завтраку!
Она взобралась на стул за стойкой бара. Себастьян открыл огромный стальной холодильник. Как давно не спускались они вместе перекусить, проголодавшись после любовной игры? Непосредственность и легкость давно испарились из их семейной жизни.
Почему он не заметил, как перестала смеяться Марианна? Ее щедрый безоглядный смех всегда восхищал его.
