В его летнее расположение прибыли «пришлые» – обещанные приданные силы. Их командир с двумя шпалами в петлицах переговорил с Полковником накоротке:
– Время пришло. На завтра готовим выступление в сторону границы."
"Полковая жизнь текла своим чередом. Ряды палаток, между которых строем, реже поодиночке, перемещались красноармейцы в мешковатой форме. Звонкие строевые песни при движении в столовую на принятие пищи. Построения. Развод караула на плацу, который представлял из себя посыпанный щебенкой большой квадрат.
Все так хорошо знакомо и мило сердцу служивого.
До вечерней проверки оставалось еще с час, и у красноармейцев было свободное время – привести в порядок одежду, написать письмецо родне. А в просторной штабной палатке корпели над картами и откушивали чем бог пошлет командир полка, начальник штаба, комиссар и двое «пришлых». Старого комиссара Полковник, благодаря своим новым связям в штабе округа и в «Войсковом союзе», сумел спровадить с глаз подальше, и прислали ему преданного идеям Свободной Украины человека, из бывших эсеров, как-то пригревшегося у большевиков.
Все вместе они с энтузиазмом прорабатывали маршрут движения полка, просчитывали возможные риски. И сходились на том, что авантюра должна получиться. Все же сила у них основательная. А тут еще помощь из-за рубежа. Приличную территорию они берут под контроль без каких-либо затруднений. А тут главное – фитилек поджечь, пламя само разгорится, да так, что потом не потушишь.
На улице послышались голоса.
Потом в палатку заскочил вестовой и объявил:
– Сообщение из штаба дивизии.
– Что говорят? – спросил плотно сколоченный, вечно улыбающийся «пришлый».
– Камни сдвинулись.
– Ну вот и отлично, – удовлетворенно произнес улыбчивый.
– Начинаем? – спросил с замиранием сердца Полковник.
– Начинаем.
– Сейчас отдам приказ на получение оружия и боеприпасов! – Полковник встал.
– Это уже не актуально, Леонтий Богданович, – отмахнулся «пришлый», а потом припечатал: – Вы арестованы.
ОГПУ. Из Москвы за вами ехали, гордитесь.
Сверкнуло в свете керосиновой лампы оружие. Второй «пришлый» взял на мушку Полковника, а новый комиссар, еще недавно надежа и опора общего дела, теперь коварно упирал в спину начштаба ствол нагана.
Начштаба замер, как оглоушенный, издав какое-то бульканье ртом. А Полковник ринулся в бой.
Грохнул выстрел. Пуля пробила его плечо. Но, не обращая внимания на боль, он снес с ног улыбающегося огэпэушника.
