В крохотной квартирке с потрескавшейся обоями и тусклым светом из одной-единственной лампочки, Элька пытается понять, что случилось. Падение с лестницы – вот то невероятное событие, которое сотворило в ней дыру между реальностью и мечтами. Теперь она только что вернулась из мира сновидений в мир живых будней....
Никому не говорите.
Я нахмурилась. Мстить Киллофию мне точно не хотелось, он во всей этой цепочке событий оказался лишь пешкой. Но если я дам понять Первому Советнику, что знаю обо всём, то вывод о том, откуда я всё узнала, напрашивается сам собой.
– То, чем шантажирует Вас Первый Советник, настолько серьёзно? – уточнила, прикидывая, какие у меня есть варианты.
– Да, – всхлипнул юноша. – Из-за этого могут убить моего отца.
Мне неожиданно вспомнились жестокие слова Леандра о том, что при появлении детей от смешенных отношений казнят и мать, и ребёнка.
– Киллофий, – позвала я юношу по имени, – а кто твоя мать?
Я увидела, как плечи юноши вздрогнули, а он отвёл взгляд куда-то в бок и проговорил чересчур ровно, как будто заучил эти слова уже давным-давно:
– Мой отец вёл слишком бурную молодость, у него было так много любовных связей, что все свои пассии он даже не запоминал. Однажды на порог его дома подкинули младенца с запиской, в которой говорилось, что это его сын.
– Вот так просто? Взял и поверил, что ты его сын? – мои брови от удивления поползли вверх. Неужели кто-то верит в это притянутое за уши объяснение?
– Вначале не верил, конечно, – Киллофий смотрел куда угодно, но только не мне в глаза. – Но прошло несколько лет и внешнее сходство с отцом стало очевидным.
Ага, выходит, артефактов, позволяющих установить родство, здесь нет, а о таких вещах, как генетический тест на отцовство здесь, разумеется, не слышали.
– М-м-м-м… и неужели твой отец не пытался узнать, кто твоя мать? – продолжала задавать я неудобные вопросы.
– Нет, не пытался, зачем ему это? Она отказалась от меня, значит, не хотела, – пожал он плечами.
– Или же она была аристократкой, каким-то образом смогла утаить свою беременность и родить так, чтобы в обществе не поползли слухи. А родив, отдала ребёнка отцу, – высказала я вслух своё предположение и увидела, как побледнел Киллофий.
Наступила долгая минута молчания."
"– И почему же он не выкупил её у её семьи? Ты сказал, что он купец, наверняка, преуспевающий, судя по тому, что смог оплатить тебе образование переводчика. Неужели ему было настолько наплевать, как сложится судьба женщины, подарившей ему сына?
Юноша вскинул голову и посмотрел на меня прямо в упор, а в его глазах пробежали искры настоящей ярости.
