— Молчи, Аль…
Громко сглотнув, она прижимает рюкзак к груди и ускоряет шаг, чтобы поспеть за мной. Я поворачиваю за угол и вижу рядом с моей машиной компанию парней, среди которых сразу идентифицирую Егора и Сашку Беломестного.
Увидев меня, последний отделяется от толпы и направляется ко мне с самым решительным видом. Считав его намерения за секунду, отбиваю летящий в мое лицо кулак и разворачиваю его в сторону.
— Отойди, — рявкаю визжащей Альке.
Она успевает отскочить в сторону, прежде, чем Саня группируется и снова нападает.
Приходится остудить его тупым ударом в дыхалку. Он сгибается пополам и падает на колени.
Вокруг воцаряется тишина. Парни стоят, не двигаясь.
— Сука… — хрипит Беломестный, опираясь ладонью в асфальт, чтобы подняться на ноги.
— Потерял сноровку, Сань, — комментирую так, чтобы никто, кроме нас двоих не слышал.
— Чмо ты, Денежко!.. — рычит, валясь и придавливая меня всем своим весом к моей тачке.
Я не сопротивляюсь, чувствую, что пытаться врезать по морде он больше не будет.
Сейчас меня заботит другое — как инцидент в раздевалке отразится на Варьке.
— Кто слил? — спрашиваю, глядя в перекошенное яростью лицо друга.
— Не важно. Ты обосрался, Леха!.. Ясно?! Дал слово, которое не смог сдержать! Я тебя уничтожу!..
— Пацаны, — раздается рядом голос Егора, — Завязывайте…
— Иди нахуй! — повернувшись к нему, смачно сплевывает Сашка и снова смотрит на меня, — Я же сказал, чтобы ты ее не трогал!.. У нее свадьба!..
— Ничего серьезного не было, — выговариваю четко по слогам, хоть и чувствую при этом сильнейший внутренний протест.
Слова от меня он не услышал бы, если бы не она. Мы не трахались. Точка.
— Ты что ей в уши дул, урод?.. — напирает так, что я вынужден обозначить границу, отодвинув его от себя кулаком.
— Ты хочешь моих извинений и раскаяния, Сань? Их не будет. Все, что я должен был сказать — сказал. Ничего не было.
— Только попробуй сунуться к ней, по-другому разговаривать будем.
— Шаг назад сделай, — цежу сквозь стиснутые зубы, — Пока парни не подумали, что ты меня тискаешь.
Он тут же отступает и агрессивно скалится. Понимаю его — в глазах наблюдающих со стороны пацанов Саня как кусок размякшего дерьма. Ни ударить, ни поставить на место словом.
— Ты нажил себе неприятности, Денежко, — бросает, отряхивая брюки перед тем, как уйти.
— На Варьку не дави, она ни в чем не виновата, — посылаю в спину, а в ответ получаю фак.
Не прощаясь ни с кем из парней, садится в отцовский Майбах и бьет по газам.
