Это ты виноват!
Открываю дверь, выскакиваю из машины и слышу брошенное вдогонку.
— Фамилию ты его любишь! И статус!..
Глава 8
Алексей
Воткнув наушники в уши, пересматриваю все схватки по третьему кругу. Контингент участников почти не меняется, а это значит, что в следующий раз любой из них может встать на ринге напротив меня. Технику я их знаю, тактику тоже. Интересно как они ими пользуются в зависимости от того, с кем выходят драться.
У Верхозина, которого я заваливаю уже третий раз подряд, к примеру, наития нет.
Он не чувствует соперника и концентрируется исключительно на своих кулаках. Это, блядь, плохо. Для него. Понятия не имею, почему на него все еще делают ставки. Он уже проебал до хрена чужого бабла.
Но при отсутствии чутья и логики у него стальной корпус, и если я когда-нибудь допущу ошибку и попаду под этот пресс, мне хана. Задушит как удав."
"Активная возня справа отвлекает от просмотра видео и вынуждает поставить его на паузу. Через мгновение надо мной появляется заспанное лицо Ляли.
Выдернув наушник из моего уха, она продолжительно вздыхает:
— Я что, уснула?
— Ну, да.
— Блин, — морщится как от головной боли.
Перелезает через меня и шлепает босыми ногами голой из комнаты. Стоячие сиськи подпрыгивают в такт каждому шагу, белые упругие ягодицы с ними заодно.
Я сворачиваю ролики и, погасив экран телефона, поднимаюсь и отыскиваю свои трусы на полу около кровати. Ляля быстро принимает душ и возвращается в комнату, обмотанная моим полотенцем.
— Отвезешь или такси вызовешь?
— Отвезу.
— Окей.
Дергается и психует, потому что все еще обижена. Говорит, унизил своим пренебрежением. Может быть.
— Зря я к тебе согласилась ехать.
— Ты сама предложила.
Лялька меня ожидаемо не слышит. Натягивая белье и узкий топ, продолжает ворчать:
— Мне завтра рано вставать, и вообще не до тебя… Ты мог бы разбудить.
— Ты не просила.
— Пф-ф-ф… — фыркает, сжав руки кулаки и едва не подпрыгивая на месте, — Как ты меня бесишь, Леша!
— Внеси меня в черный список, говорят, помогает.
Гаврикова везде меня заблокировала, едва добежала до квартиры. Всеми способами продемонстрировала, что не желает больше иметь со мной ничего общего.
— Я подумаю, ясно!
— Ясно.
Нятягиваю джинсы и влезаю в толстовку. Ляля застегивает короткую юбку, сует ноги в туфли на каблуке и, схватив куртку-косуху, шагает за мной на выход.
— Еще раз так сделаешь, Леш, я даже разговаривать с тобой не стану, — бросает в спину, когда идем по ночному двору к моему Марку.
