Растираю шею ладошкой и отрицательно мотаю головой.
— Нет.
— Ты посмотри на нее, Витя! Она же горит вся!..
От стыда, мам! От стыда и отвращения к себе! У меня пожар внутри!
— Температура, Вареник?
— Нет, пап… все нормально. Просто жарко.
Тем не менее, когда я снова приближаюсь к столу, он ловит меня за руку и, подтянув к себе, щупает лоб.
— Нет температуры.
— Говорю же, — хмыкаю я и сбегаю в комнату.
Остановившись у зеркала на дверце шкафа, машинально облизываю губы и тут же вытираю их рукавом кофты.
Так неприятно чувствовать себя предателем и ничтожеством, что я никогда в жизни больше не решусь ни на что подобное.
Пусть это будет мне уроком, да. Теперь я знаю, что договориться с самой собой не так просто, как казалось там, в машине Денежко.
Зарываюсь с головой в философию, пока от долгого сидения не начинает ломить спину. Потом закрываю лекцию и ничком валюсь на кровать. Обняв руками подушку, закрываю глаза, но в памяти тут же оживают яркие картинки моего предательства. Вкус и запах Леши, его низкий тихий голос.
Я знаю, что все мои ощущения на уровне физиологии, но от этого еще хуже — я как животное, не могу контролировать свои инстинкты. Это ужасно и пугает до икоты и ледяных конечностей.
Перекатившись на спину, я нашариваю рукой свой телефон и по привычке сразу открываю наш с девчонками чат.
«Угадайте, где мы сегодня с Алькой затусить собираемся» — читаю сообщение от Тины.
«В баре?» — спрашивает Арина.
«Нет! Мы приперлись на заезд! Тут собачий холод, и завтра я свалюсь с циститом, но я ни о чем не жалею»
Дальше следует целая лента фото ее и Али.
Обе с красными носами и щеками, но счастливые и воодушевленные. Потом я замечаю в кадре парней из окружения Денежко, а затем и самого его. Застываю, чувствуя сердце ухает вниз.
На первом снимке он выходит из машины. В широких спортивных штанах, синей толстовке и высоких белых кроссовках. На голове капюшон, на переносице все тот же бежевый пластырь.
На следующем он стоит в компании друзей, держа руки в карманах трико.
Гипнотизирую фото глазами, пока в груди не начинает шевелиться непонятное будоражащее чувство.
Резко вздрогнув, смахиваю их вверх и бегло просматриваю остальные. На них Лехи уже нет.
«Здесь твой паж, Гаврикова» — пишет Тина, заметив, очевидно, что я в сети, — «На этот раз один»
Намек на то, что она помнит, как я повела себя в клубе, когда увидела ту блондинку рядом с ним, буквально поджигает кончики ушей. Я выскочила из-за столика, сославшись на головную боль, и дала деру.
