”
Эти слова только усилили моё раздражение. Всё в порядке? И почему я должен верить этому?
В голове мелькали мысли. Может, она встретилась с кем-то? Или она скрывает что-то, чего я не понимаю?
Когда дверь открылась, я уже был готов к разговору.
Она вернулась запыхавшаяся. Щёки пылали, волосы выбились из-под платка. Она сняла его, вытирая лоб, и поставила сумку на стул.
– Где ты была? – спросил я, стараясь держать голос спокойным.
– По делам, – повторила она, не глядя на меня.
– Какие ещё дела? – я встал, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
– Личные, Адам, – она посмотрела на меня устало, но уверенно.
– Личные? – не мог я поверить своим ушам. – Ты уходишь на два часа, возвращаешься в таком виде, и это всё, что ты можешь сказать?
Она подняла глаза, и в них я увидел что-то, чего давно не видел – твёрдость.
– А что ещё ты хочешь услышать?
– Хочу понять, что происходит! – почти выкрикнул я. – Ты странно себя ведёшь. Исчезаешь. Ты что-то скрываешь?
Она усмехнулась.
– Скрываю? А что ты хочешь узнать, Адам? Где я была? Что делала? Или, может, ты сам не знаешь, что тебя беспокоит?
Её спокойствие выводило меня из себя.
– Ты должна мне объяснить, – сказал я.
Она сложила руки на груди, глядя мне прямо в глаза.
– Должна? Адам, я тебе ничего не должна.
Её слова прозвучали как удар. Она сняла платок, прошла мимо меня и направилась на кухню.
– Не смей так говорить, – бросил я ей в спину.
Она обернулась на мгновение, её голос прозвучал тихо, но твёрдо:
– Почему это тебя вдруг волнует? Раньше не волновало.
Она вышла из комнаты, а я так и не нашел что сказать ей вслед.
***
Днём, не найдя себе места, я взял телефон и написал Милене:
“Прости, сегодня не могу встретиться.”
Её ответ пришёл быстро:
“Ты в последнее время всегда занят. Может, тебе вообще не стоит больше думать обо мне?”
Я устало выдохнул.
“Милена, сейчас не лучшее время.”
Она сразу ответила:
“Когда для меня будет лучшее время, Адам?”
Эти слова только усилили раздражение. Я хотел что-то написать, но понял, что просто не могу.
Я оставил телефон на столе и ушёл в кабинет.
Позже, когда Марьям снова была на кухне, я подошёл к ней.
– Скажи честно, куда ты ходила сегодня? – спросил я, стараясь звучать спокойно.
Она подняла глаза от посуды, которую мыла, и улыбнулась – спокойно, уверенно, как будто знала что-то, чего не знал я.
– Адам, если ты так хочешь знать, можешь пойти со мной.
– Что это значит? – нахмурился я.
– Это значит, что у меня теперь есть свои дела.
