— Да с чего ты решил, что штамп в паспорте позволяет тебе так со мной обращаться?
— Штамп в паспорте никакого отношения к этому не имеет.
На мгновение я зависла, пытаясь сообразить, о чём это он.
— Ты же… сам же сказал, что по закону…"
"Громов фыркнул и завёл авто, давая понять, что моя несообразительность лишает наш диалог перспектив.
Я пыталась придумать, что бы такого сказать, чтобы спровоцировать его на ответ, но в голову ничего путного не приходило.
Вдобавок меня наконец-то догнали ощущения, успевшие стать воспоминаниями.
Мои лопатки вжимаются в холодную стену. Одна большая ладонь греет мою талию, вторая впутывается в волосы. Большой палец почти ласково проводит по горящей скуле.
По телу разряды от этих неожиданных и уверенных прикосновений…
Мысли надёжно отключены. Я могу только чувствовать и осознавать свои ощущения.
И эти губы. Эти чёртовы губы.
В панике осознаю, что противиться ему не умею.
И покоряюсь…
Стоп!
Я силой выдернула себя из воспоминаний и успела перехватить его пристальный взгляд в зеркале заднего вида.
Новая волна жара затопила мои несчастные щёки.
Он наверняка раскусил, о чём я сейчас вспоминала.
— За дорогой следи, — буркнула я, не в силах сдержаться от стыда за свою откровенную слабость.
— Поменьше указывай, — получила в ответ, но карий взгляд прекратил меня гипнотизировать.
Дальше мы ехали в полном молчании. Я забилась в угол салона, подальше от проклятого зеркала и отражавшегося в нём взгляда.
Может, я и дальше сгорала бы от стыда и негодования, но стоило мне выбраться из машины, железно пообещав себе больше никогда в одно авто с Громовым не садиться, как телефон в моём кармане булькнул.
Уведомление.
На экране высветилась иконка почты и заголовок письма.
Ответ из универа!
А я уж было начала переживать, что ожидать его и не стоит.
Наконец-то. Наконец-то я действительно займусь делом! Хоть на время вынырну из этих мексиканских страстей и всю себя посвящу действительно полезному делу.
Позабыв обо всём, я помчалась в дом. Почему-то мне представлялось едва ли не святотатством открывать письмо вот так, в спешке, прямо на крыльце.
Нужно хотя бы присесть.
Громов, и не подумавший больше лезть ко мне с разговорами, остался далеко позади.
На ходу стаскивая куртку, я забрела в гостиную, плюхнулась на диван и, дрожа от нетерпения, открыла свою электронку.
Письмо оказалось коротким.
Я жадным взглядом пробежалась по строчкам и зацепилась за последнюю фразу.
Прочла.
Перечитала.
Да нет же… Не может этого быть.
