Просто ошибся! Я уверена, что это Марина его обманула! Подстроила все. Может, подмешала чего-то в чай…
Глядя на ее отчаянные попытки обелить отца, я невесело усмехнулась.
Добро пожаловать во взрослую жизнь, девочка. Пора снимать розовые очки и понимать, что взрослые порой творят дичь, просто потому что хотят ее творить, а не по причине того, что их бедных несчастных кто-то обманул или силой заставил.
— Даш…
— Нет, нет, мам, послушай, пожалуйста! Я уверена, что сейчас он места себе не находит и рвет волосы на голове, не понимая, как все это случилось…
Как по мне, тут все предельно понятно.
Молодая, не обремененная моралью девка решает, что женатый мужик вполне подходит для того, чтобы перед ним раздвинуть ляшки. А этот женатый мужик в одночасье забывает о клятвах, семье и прожитых годах, только потому что перед ним помахали свежей сиськой. Все элементарно и до тошноты банально.
— Я бы могла тебе объяснить, что случилось, но, кажется, ты и сама все прекрасно рассмотрела вчера вечером.
Она отчаянно покраснела и закрыла лицо ладонями, пытаясь спрятаться от стыда.
— Я уверена, он жалеет. Эта проститутка ему не нужна. Это была просто…просто ошибка.
— Да ты что, Дашуль? Честно? Просто ошибка? С голой жопой и на чужой девке?
Да, звучало не очень. И это я еще держалась в выражениях.
— Ошибка! Я уверена, он уже раскаивается и скоро придет. Да, он сделал очень плохо. Но ты должна простить его, принять… — она все-таки разревелась, — чтобы все было как прежде.
Моя маленькая, глупая, залюбленная до невозможности девочка, привыкшая к тому, что ее семья – это нерушимая крепость, твердыня.
Я понимала, почему она так говорила, почему так отчаянно цеплялась за прошлое. Ей хотелось, чтобы мама и папа были вместе несмотря ни на что, хотела сохранить то тепло, что всегда было между нами.
Ей было страшно.
Мне тоже было страшно. А еще противно.
— Принять его? Даш, ты серьезно? Ты думаешь, что-то может быть по-прежнему после того, как увидела измену своими глазами? Думаешь, я захочу с ним разговаривать, прикасаться, делить постель? Да меня тошнит об одной мысли об этом.
Я слишком брезглива, чтобы подбирать использованное.
— Ну, мам, — взмолилась она, — ты должна…
— Кому я должна? — спросила жестче чем могла бы. От моего тона Дашка вздрогнула, как испуганный котенок, — ты предлагаешь мне переступить через себя, простить изменщика и дальше жить как ни в чем не бывало, только потому, что тебе этого хочется? Прости, но нет.
