Несколько минут, как разогнало ночную мглу, являя мокрый лес, похожий на зверя, попавшего под дождь. Его ветки-шерстинки набухли водой и таинственно поблескивали в холодных лучах рассвета, не давая ему ни единого шанса снова скрыться во тьме.
Я смотрел на него со ступеней крыльца и чувствовал, как внутри все рвется от непривычных эмоций. Даже зверь метался между безопасностью и жаждой жизни, а что уж обо мне говорить?
Надя не знала, с чем собиралась столкнуться в моей морде и лице. Нет, я не причиню ей вреда, но сможем ли мы преодолеть все, что предстоит? Я — зверь, я — бывший пленник, я — трус… И мне совершенно не стыдно за последнее.
Любой бы трусил, пройди он через все, что выпало мне. Да и не прошел бы никто, кроме меня.
Только я смог создать противоядие, ставшее когда-то моим поводком…
— А что было дальше? — тихо поинтересовался Ярослав. — Ты никогда не рассказывал, что было потом…
— Потому что мне все время казалось, что я ещё не полностью чист, — прошептал я, отворачиваясь от леса и усаживаясь с ним рядом на ступеньку крыльца.
Туман отползал от края участка в глубину леса, тая, словно дурной сон, и я вздохнул полной грудью, делая большой глоток горячего чая. — Я просто ушел. Просто не вернулся однажды, сделав ставку на созданное противоядие. И оно сработало. Не полноценно, конечно, но на свободе я доработал формулу и нейтрализовал яд полностью. Сначала перестала болеть голова, потом прошли ломки, и я снова смог оборачиваться. Спустя год я почувствовал себя прежним.
Ярослав тяжело вздохнул, качая головой.
— Скажи мне, ты же поборешься за Надю и себя?
— С собой? — усмехнулся я. — Да. Такие, как Надя, дважды в жизни не встречаются. Кроме того, она приказала мне не трусить…
— Это должно подействовать, — усмехнулся Яр.
— Да, это сработало.
— Ты все равно где-то в себе, Вера, — вдруг заметил он. — Кажется, что говоришь одно, а думаешь ещё что-то…
Я отвел взгляд. Подумалось, что я неосознанно манипулировал ей вчера, заставляя разделить со мной ответственность.
Но такова реальность. Я должен был дать ей понять, с кем она столкнулась. Но Надя не испугалась.
— Я убил Маршата.
Яр молчал, давая мне возможность снова уйти в воспоминание, которое каждый раз раздирало мою грудную клетку от ужаса, отвращения и… облегчения.
— Он больше не снится мне, — тихо добавил я минуту спустя. — Мне было очень нужно, чтобы он перестал мне сниться…
— Ты вернулся туда, где тебя держали? — осторожно уточнил Яр.
— Да.
