Содержание их было следующим: Сергей Александрович просил прощения, что не отнёсся ко мне с должным почтением, но у него есть оправдание, ибо не знал, что я знакома с таким замечательным человеком, как Максим Викторович Голубев.
Сухаревский сказал, что помнит меня, мой показ. Бесспорно, монолог Анны Карениной был исполнен искренне и талантливо, и я как актриса подхожу театру.
Есть только проблемка: вакансия появится в конце января: ведущая актриса уходит в декрет.
«А пока отдыхайте, набирайтесь сил, ставьте в известность ваше руководство об увольнении, потому что в следующем году вы получите роль в пьесе „Анна“, созданную по мотивам романа „Анна Каренина“.
Но я ещё позвоню где-нибудь двадцатого — двадцать третьего января, и мы поговорим более предметно», — в заключение сказал мастер.
Я тоже отправила ему пару кружочков: один с благодарностью, а второй с вопросом: кого я буду играть в спектакле?
Он ответил почти сразу: княгиню Бетси, как раз совпадаю по возрасту.
Счастью моему не было предела.
Подмывало немедленно позвонить Максу и от души поблагодарить его, но я выдержала паузу и набрала номер через пятнадцать минут, когда пришла в себя и продумала, что скажу Голубеву.
Он взял телефон сразу же, будто ждал звонка.
— Макс, дорогой, я искренне благодарна за участие в моей жизни, в профессиональной деятельности. Очень рада, что ты помог мне с театром… — Я забыла, что хотела ещё сказать, ибо все мысли, как только Голубев ответил, вылетели из головы. — Только я не знаю, что в ответ могу для тебя сделать.
Макс удрученно вздохнул:
— Лерчик, я ничего у тебя не прошу, не бери в голову, считай, что это мой новогодний подарок.
— И всё же, спасибо тебе огромное, — снова начала я дрожащим голосом и, расчувствовавшись, смахнула слезу. — Это чудо какое-то. Правда.
— Ты плачешь, что ли? Перестань, я не стою всех этих благодарностей, поверь, просто так сошлись звёзды, и мы встретились с тобой в чужом для меня и огромном городе — вот где чудо. А то, что знаю Серёгу, точно не чудо, ибо мы служили с ним в одной части.
Помнишь, рассказывал, как он смешно изображал зама по тылу, который сильно картавил?
Я не помнила, но махнула головой, может, и рассказывал, Макс вообще, вернувшись из армии, много говорил, а я больше слушала, часто — в пол-уха.
— Так что ты надумала с машинкой? Будем ремонтировать у моих ребят?
— Нет, — снова заупрямилась я. — Пока нет денег.
— Отремонтируют в долг.
Подумав, я согласилась:
— Но только в долг.
