— Тогда… Возможно… — Шереметеву было неприятно и неудобно это говорить, но он наступил на горло своей гордыне. — Мне бы пригодилось на передовой несколько батальонов Павла Анастасовича, они в обороне лучше держатся. А я несколько своих мог бы, наоборот, перебросить к нему. Там ведь враг тоже окопается, а мы… Мы ведь тоже не зря по шестнадцать часов в день учились штурмовать чужие окопы.
— К трем часам ночи должны будут закончить дорогу до новых позиций на левом фланге, — кивнул я. — К этому моменту полковник Лосьев точно посчитает, сколько именно солдат мы можем позволить себе перекинуть.
Так что будьте готовы.
— Есть, — Шереметев усмехнулся, и на этот раз в его улыбке не было ни капли сожаления. Только предвкушение, надежда и жажда крови.
Я попрощался со Степаном Сергеевичем, забрался обратно в штабную двуколку и отправился дальше. В голове крутились мысли, что разговор прошел совсем не так, как я задумывал. Хотел ведь рассказать про то, что за одного битого двух небитых дают, но только увидел Шереметева, и как-то сразу стало понятно, что красивые хлесткие фразы — это последнее, что ему сейчас нужно.
Вот и вышло все проще, грубее, но… правильнее. Главное, что полковник сейчас готов к бою, а насчет того, сделало ли его поражение сильнее и мудрее или же сломало, узнаю уже только завтра.
Добравшись до позиций 2-й дивизии Мелехова, я сразу ощутил совсем другую атмосферу. Здесь солдаты победили, и это чувствовалось во всем. В песнях, что тихо звучали у костров в тылу, во взглядах, которыми люди вокруг смотрели друг на друга и на меня, в словах, которыми они вспоминали прошедший день.
— У нас в отделении только двое раненых, — я слушал гуляющие эхом разговоры.
— У нас только один. Снайперы хорошо поработали!
— Наши тоже! У нас на участке было аж три японских пулемета, так они каждый успели снять до того, как нас накрыли.
— У нас только один был, но выглядело жутко. Весь обложен мешками с песком. Сбоку, сверху… Не знаю, как бы мы до него добирались, если бы не снайперы.
— Да! Этим что такое укрытие, что враг бы во весь рост стоял — есть куда попасть, точно попадут.
— Все-таки хорошо генерал придумал, что на несколько пятерок всегда есть пара прикрытия. Если бы не они, даже не знаю, что бы мы делали.
— Гранаты бы бросали, как в отряде капитана Сомова. Вы не слышали? У них сразу две группы снайперов посекло из пушек — враг будто знал, куда бить!
— Слышал. Говорят, там только поляк Мишек выжил, но один на почти десять пятерок — что он мог сделать.
