– Это за деньги! – в слезах бросила женщина и поджала губы.
Я устало потёр переносицу.
– Ладно, – раздражённо проговорил я. – Отвезу на УЗИ и заплачу. Но, – показал пальцем в сторону комнаты, – больше никакого алкоголя. Ты же беременна. Ты вообще хочешь лучшей жизни?
Она нерешительно кивнула.
– Тогда для начала этого мудака вышвырни из квартиры. – Я указал битой на мужчину. – Ты меня слышал, ублюдок? Чтобы ноги твоей здесь не было.
– Понял я, понял.
В последний раз бросив беглый взгляд на обшарпанный коридор, грязные стены и протёртый пол, я зачем-то бросил глупое «пока» маме Райли и вышел из квартиры.
Господи, что я творю? Зачем пришёл к ним?
На улице я накинул капюшон и судорожно закурил, пытаясь осознать, что сейчас устроил: избил отчима Райли и, получается, взял его маму под опеку… Ведь так выходило? Мальчишку уже не вернуть, так нет же, я всё равно не мог успокоиться и хотел хоть какой-то справедливости. Но всё это не искупит вины за то, что Райли в могиле.
«Когда я вырасту, то побью его».
Хотелось верить, что я поквитался с отчимом за Райли и мальчишке там, на небесах, лучше.
Докурив, я поймал такси. Эдвард потребовал снять номера с нашей машины и пока на ней не ездить, чтобы не попасться. Хорошо, что хоть после заварушки с Жаком мне удалось найти её именно там, где оставил. Я бы даже сказал, что это неслыханное везение. Никто не попытался угнать машину, украсть зеркала или проколоть шины. Должно же хоть иногда мне везти?"
"Прячась от мистера Эна, мы временно закрыли «Дом Спасения и Поддержки» и сняли маленькую студию в самой глуши Запретных земель.
Выходили только по ночам, а в остальное время отсиживались в четырёх стенах. Скэриэлу с каждым днём становилось всё лучше. И это неудивительно, ведь кровь переносчика делала своё дело. Он теперь мог обходиться без капельниц и даже сидеть в кровати. Эдвард нанял врача, который навещал Скэриэла два раза в сутки и следил за динамикой выздоровления. Не знаю, сколько пришлось заплатить, но Эдвард убедил меня, что врачу можно доверять.
Войдя, я увидел Скэриэла, развалившегося в постели. Он страдал от скуки, прикованный к кровати. Здесь не было ни книг, ни интернета, ни даже телевизора. Самая настоящая дыра.
– Чего так долго? – капризно выдал Скэриэл.
Я отметил, что на нём чистые бинты, а значит, недавно приходил врач.
– Дела. – Прислонив биту к стене, я повесил куртку. Выйдя глубокой ночью, я до утра просидел в подъезде отчима Райли. Никак не решался на большее.
