Автор
Мне уже нечего терять – я все потеряла… У меня не осталось ценностей – я перестала ценить саму жизнь… Моя душа давно умерла – перешагнула грань, за которой осталась только пустота… У меня нет мечты и цели – я называю это жаждой… и не успокоюсь, пока ее не утолю. Вы можете называть мои поступки как угодно: грехами, личным падением, паранойей, мерзостью… Я называю это ответной игрой – РЕВАНШЕМ. Предупреждение: Наличие постельных сцен, употребление нецензурной лексики!...
– У меня только один вопрос – Игорь сдал? – спрашиваю, вытирая кровь салфеткой, хотя уже знаю ответ.
Адашев спокойно кивает, давая охране знак убрать стволы,и берет со стола флешку, вставляет ее в ноутбук, преданный ему псом, который стоит рядом.
– Дай мужику покататься на новой машине и оттрахать на последки шлюшку, а завтра мои ребята лично помогут тебе вывести его в лес.
– Сам справлюсь, - сжимая челюсть, отвечаю я….
ГЛАВ 24
Валерия
Всегда задумывалась, что несет фраза «У меня все хорошо»? Что значит – хорошо.
и очень доброжелательные люди.
Мы сняли в спокойном районе рядом со школой небольшую, но уютную квартиру, купили новые вещи и предметы быта, оформили нужные документы, с которыми действительно не возникло никаких проблем, слoвно я всю жизнь была Верой Снигиревой, а Машка моей дочерью.
Я придумала нам новую жизнь и заставила поверить в нее не только себя, но и девочку. Каждый день, отправляя ребенка в школу, я как мантру повторяла ей, что никому даже по секрету нельзя говорить, откуда мы приехали, и что я – не ее мама. Было страшно от мысли, что нас найдут. Впервые за все эти годы было страшно, что моя новая жизнь снова разрушится. Ведь если не будет меня, Машенька станет никому нужна. Алан был прав: главное – найти стимул к жизни, и он мне его дал.
Трудней всего было по ночам: я плохо спала – было страшно заснуть и вновь оказаться в кровавой комате. Пару раз Маша слышала, как я кричу,и очень за меня боялась. Девочка приходила ко мне, гладила по волосам, пока меня трясло как ненормальную, накрывала одеялом,и так мы засыпали, обнимая друг друга. Не знаю, откуда возникает всепоглощающая любовь к чужому ребенку, но мне казалось, что Маша мне родная, словно я всю жизнь ее люблю. Это чувство зародилось где-то в душе, там, где до этого было пусто.
За исключением нoчей, моя жизнь обрела краски и стабильность. Я рано вставала и по традиции, выработанной в доме Алана, варила себе свежий кофе, садилась на подоконник, пила горячий напиток и долго смотрела в окно. Я ждала ЕГО. Каждый день я хотела увидеть в oне силуэт
Алана.
