В комнате дневного отделения психиатрической больницы, девочка смотрит на камеру. В ее взгляде читается тревога и отчаяние — она готовится сделать роковое селфи, которое изменит её жизнь навсегда. Атмосфера здесь плотная как тьма, но в душевной больнице есть и мистика и странные улыбки пациентов-актрис....
Та взволнованно сразу же ответила — ждёт новостей о белобрысом гаде...
— Аля, добрый вечер. Я обещал тебе позвонить, как появятся какие-то новости. Так вот — мы нашли Женю. С ним всё в порядке, не переживай. Немного битый, но это нестрашно. С его долгами вопрос решён, можешь успокоиться. Ну, что ты, не плачь. Всё хорошо. Как ты там? Испереживалась, наверное? Ну, понятное дело, я сам был как на иголках, пока Николай не перезвонил. Женя уже побывал у меня, мы с ним всё выяснили. Давай, успокаивайся, это не стоит твоих слёз.
Повесил трубку. Немного досадно, как она переживает о нём. И даже завидно. Ну, ничего, это ненадолго. Скоро Аля поймет, кто есть кто.
6.
Аля.
Сижу, гипнотизирую телефон. По телефону у него тоже очень приятный голос, как и в жизни.
В маминой молодости был очень модный певец — Кай Метов. Она часто включала его песни и ностальгировала по своми лихим 90-ым. А мне его низкий голос с хрипотцой, и даже как будто немного рычащий порой, въелся в память. Боже, у меня такие огромные мураши до сих пор бегут по спине, когда я слушаю его...
Я и сама не заметила, как воткнула в уши наушники и запустила плей-лист с песнями детства.
Так, стоп! — открыла резко глаза, смутившись собственных мыслей. О чём это я думаю, когда домой едет мой бедный измученный парень, побывавший в самом настоящем плену? Совсем мне это мужик голову запудрил!
Отбросила телефон, как что-то мерзкое, от себя и решила выйти на балкон, чтобы остыть и привести мысли в порядок. Весенний ласковый ветер приятно холодил моё лицо, которое, словно факел, пылало от накатившего чувства стыда.
Раздался звук открывшейся входной двери. Помчалась встречать своего кудрявого. Обняла — слава Богу, жив! Он как-то холодно отстранил мои руки. Лицо ещё больше разбито. Бедненький!
— Аль, я очень устал. Давай всё завтра... — он расстелил постель и улёгся, отвернувшись от меня.
Вот тебе и на.
