Ее глаза светились радостным возбуждением, а нежные щеки покрылись самым красивым румянцем, какой только можно было вообразить.
– Красивая американка – неподражаемая американка, – сказала я. – Ты сегодня будешь звездою вечера, Эми!
– Чепуха! – ответила она, очень довольная моим замечанием. – Не забывай, у меня есть соперница в твоем лице."
"Я недоверчиво поежилась.
– Обычно язвительность тебе не свойственна, – сказала я. – Ты прекрасно знаешь, что я похожа на оживший труп.
Полковник резко развернулся и остановил нас перед большим зеркалом.
– Если вы похожи на оживший труп, я брошу в ближайшую лужу сто долларов, – заметил он. – Только взгляните на себя.
Сначала я посмотрела на свое отражение равнодушно, потом пригляделась внимательней. Я увидела маленькую стройную девушку в белом платье со свободно спадающими по плечам золотыми локонами, скрепленными звездой с бриллиантами. На плече девушки было приколото великолепное украшение из ландышей, которое, свободно свисая на грудь, терялось в складках платья.
В руках она держала веер из пальмового листа, полностью покрытый ландышами, а талию обвивал пояс из этих же цветов. Ее лицо было одновременно серьезным и довольным, глаза сияющими, но оттого искренними и задумчивыми, а щеки порозовели, будто против них дул свежий западный ветер. Я не заметила в ней ничего ни привлекательного, ни отталкивающего и все же с легкой улыбкой поспешно отвернулась от зеркала.
– Ландыши – самая красивая часть моего туалета, – отметила я.
– Так и есть, – подтвердила Эми.
– Лучшие экземпляры, что я когда-либо видела. Было очень любезно со стороны мистера Челлини отправить их сразу в готовом виде, с веером и остальным деталями. Должно быть, ты его любимица!
– Идем дальше, – ответила я несколько резко. – Мы теряем время.
Еще через несколько мгновений мы вошли в бальный зал, где нас тут же встретила и от всей души приветствовала мадам Дидье – в черных кружевах и бриллиантах. Она уставилась на меня с непритворным удивлением.
– Mon dieu! – С нами она всегда разговаривала на смеси французского и ломаного английского: – Я не узнать этот юный леди! Какая она si bonne mine.
Вы танцевать, sans doute?
Мы с готовностью согласились, и нам продемонстрировали обычный набор танцоров всех возрастов и размеров, в то время как полковника представили сияющей англичанке лет семнадцати, которую он тут же увлек в веселый лабиринт танцующих, что легко кружили под живую музыку одного из самых волшебных вальсов Штрауса.
