Роуз должна была проследить, чтобы прием прошел гладко, а не срывать его разоблачением заговора.
– А что Гус думает? – спросил наконец Фредди, и Роуз почувствовала, что Гус, зевая, присоединился к их разговору, насытившись лососем.
– Гус думает, что он опасный сумасшедший и на приеме его разоблачать рискованно. Дождись конца праздника. Попроси разрешения поговорить с королем. Сегодня все-таки твой день рождения.
Роуз еле заметно кивнула. Подождать. Так лучше всего. Она нехотя обратила внимание на утку с вишней у себя на тарелке и попыталась прислушаться к разговору короля и лорда Венна, которые обсуждали состояние флота.
Салфетка Роуз уже превратилась в мятую тряпку оттого, что она не переставая вертела ее в руках, когда наконец появились четыре пажа с гигантским розовым именинным тортом. Это четырехъярусное сооружение было обильно украшено розовой, белой и серебряной глазурью и гирляндами лиловых сахарных розочек. Из верхнего яруса торчало восемь свечей в серебряных подсвечниках. Пажи с облегчением водрузили торт на стол перед Роуз.
Лорд Венн зааплодировал, мягко хлопая пухлыми ладонями, и улыбнулся Роуз, королю и королеве.
– Прелестно, прелестно! Дражайшая принцесса, после того как разрежете торт, окажите мне честь и откройте подарок нашего императора. – Он вопросительно посмотрел на короля, и тот милостиво кивнул.
Посланник широко улыбался и хихикал, пока Роуз разрезала верхний ярус торта серебряным ножом, но от его ужимок у девочки кровь стыла в жилах. Они выглядели неестественно даже для искусного дипломата, добивающегося расположения избалованной принцессы.
Он притворяется, без сомнений. Талисийцам что-то нужно, только вот что? Торт был на вкус как пепел – сухой, рассыпчатый и тошнотворно сладкий, но она заставила себя проглотить кусочек его, улыбаясь под стать предателю напротив. В этой игре у нее оставалось лишь одно преимущество: он не знал, что она его раскусила. Нужно было продолжать эту комедию.
Наконец торт доели, и талисийский посланник, надувшись, как толстый голубь, поднялся на ноги, чтобы произнести речь.
Он подал знак одному из своих помощников, чтобы тот принес подарок, и Роуз не услышала ни слова из его витиеватой речи. Сверток из золотой бумаги, перевязанный несколькими метрами лент и украшенный цветами, держал в руках знакомый ей человек. Высокий худой мужчина с бледным лицом, бесцветными волосами и ледяными глазами. Тот, кто однажды уже сделал ей подарок. Продавец снежных шаров.
– Роуз! – настойчиво звал ее Фредди.
