— Это его форт, — усмехнулась Гюрза, кивнув в сторону Крайта. А тот как ни в чём не бывало скромно пригубил горячего чая. — Кстати, мы здесь на клад нарвались. Шесть ящиков крупняка.
— Возьму по средней рыночной, — спокойно ответил Крайт. — По десятке за штуку, идёт?
— Четыре восемьсот получается, — подведя подсчёты в уме, пробормотала девушка. — Да, вполне подходит. Но при условии, что ты их сам заберёшь.
— Тогда восемь, — не моргнув глазом, скинул сразу двадцать процентов Крайт.
— А ты не охренел⁈ — тут же взвилась Гюрза.
— Мы, значит, жопой рисковали, а он — восемь⁈ Не хочешь — не бери, я их тогда соседям по двенадцать загоню.
— Попробуй, — так же флегматично ответил хозяин форта.
— Вот ты… козлина! — беспардонно отреагировала Гюрза. — Ладно, готовь камешки, завтра вечером сам сгоняем."
"— Дело хозяйское. Меня сейчас больше интересует груз.
— Ой, дохлого достанешь. — Гюрза залпом опрокинула целую кружку пива и поднялась из-за стола. — Погнали.
Я на секунду замешкался, но затем поступил по её примеру, влив в себя содержимое бокала.
Официант, заметив наши телодвижения, тут же возник возле стола, чтобы получить расчёт.
— С вас восемь камней, — произнёс он и положил на стол рукописный чек.
Я полез в карман за прозрачным камнем, но Крайт остановил меня фразой:
— Запиши на мой счёт.
— Как благородно, — с ухмылкой подметила Гюрза.
— Мы же друзья, — спокойно ответил хозяин форта.
— Тогда, может, и гостиницу нам оплатишь?
— А вот наглеть не стоит, — добавил Крайт и направился к выходу.
Шлёпая по лужам, мы добрались до стоянки. Этот дождь уже порядком меня достал, как и вечно влажная одежда, которая не успевала высохнуть за день даже в специальных сушилках. Ну хоть возвращали её тёплой — и то спасибо. Однако при такой влажности я ни разу не встретил здесь плесень. С другой стороны, странностей в Мешке и без того хоть отбавляй. Ко многим я уже начал привыкать, но только не к этой воде, что бесконечно сыплет с небес.
Наверное, больше всего на свете я скучал по солнцу. Было уже плевать и на постоянные опасности, и на невозможность вернуться к любимой работе, когда я мог часами держаться за баранку.
Я хотел ещё разок ощутить на лице не эту мерзкую сырость, а приятные, обжигающие лучи летнего солнца.
— Пришли. — Гюрза замерла у машины. — Товар в кузове.
Крайт кивнул и, отвязав полог тента, заглянул внутрь, подсвечивая себе небольшим фонариком. Затем так же молча откинул борт и ловким, действительно змеиным движением скользнул внутрь.
