В утреннем молчании город Ломов встретил грозу. "Юнкерсы" налетели как по расписанию, оставляя за собой черное облако дыма и жестокий удар по цистернам горючего в железнодорожной станции. Вспыхнувший пожар быстро охватил северную часть города, создавая непреодолимую атмосферу ужаса и хаоса....
Начальнику поезда назначить сюда нового проводника, проинструктировать через него всех пассажиров этого вагона, чтобы выходили в коридор только по крайней надобности.
Сержант воскликнул:
– А как насчет…
– Отставить разговоры. Продолжайте несение службы.
Начальник районной милиции на этот раз аккуратно постучал в дверь:
– Товарищ капитан госбезопасности, вы слышите меня?
Буторин усмехнулся: уже «товарищ», значит, местные милиционеры вышли на Платова.
– Слушаю вас.
– Нам удалось поговорить со старшим майором Платовым.
Буторин ответил:
– Да понимаю я все, капитан. У вас свои обязанности, у меня свои. Когда будет отправлен поезд?
– Через пять минут. Вы под охраной.
Буторин усмехнулся:
– Благодарю.
Начальник милиции вкрадчиво и как-то просяще спросил:
– Надеюсь, у вас к органам милиции района нет претензий?
– Нет, капитан, не беспокойтесь, служите спокойно.
– Благодарю вас.
– До свидания.
В коридоре еще продолжался какой-то разговор, но он уже был неинтересен Виктору.
Он сел на свой диван, поглядел на труп Рыбника. Не повезло мужику. Войны избежал как специалист, наверняка жил в Москве безбедно, получал отдельный наркомовский паек, возможно, даже имел служебный автомобиль. А тут на тебе – пуля в глаз, и где? В купе мягкого вагона пассажирского поезда.
Видно, документы, которые находятся в портфеле, стоят гораздо выше человеческой жизни! Озноб пробежал по спине. Документы! Портфель на месте, но на месте ли документы?
Буторин вскочил, поднял полку, вынул портфель. Две сургучные печати на месте, шнур-обводка не порваны. Порезов нет. Он вздохнул с облегчением – значит, и документы на месте. На всякий случай потряс портфель: в нем что-то было. Положил рядом, вытащил обойму из «ТТ», в ней осталось четыре патрона.
Буторин извлек из пачки папиросу, прикурил, жадно затянулся. Вот тебе и командировка вышла.
