Автор
Дуглесс Монтгомери, обыкновенная учительница, живет в современной Америке, и жизнь ее складывается не очень счастливо. И нет ничего удивительного в том, что она мечтает о благородном рыцаре в сияющих доспехах. И чудо происходит: самый настоящий рыцарь, граф Николас Стэффорд является перед ней в самый отчаянный момент ее жизни…...
И не надо… не знаю даже, как сказать… не надо приходить в ярость и требовать, чтобы меня вспомнили!
— Да ну, никто тебя не забудет!
— Нет, скорее всего, именно так и случится! Я вот тут научила людей всяким песням! А если бы они их запомнили? Это наверняка привело бы к краху лучших бродвейских шоу двадцатого века! — Она попыталась улыбнуться, однако это не очень-то получилось! — Обещай мне, поклянись!
— Ну, разумеется, я не женюсь на Летиции! Я вообще сомневаюсь, что меня попросят об этом во второй раз! — с иронией в голосе проговорил он.
— И прекрасно! Право, чудесно, просто чудесно! Тогда по крайней мере мне не придется читать о том, как тебе отрубили голову! — Она ласково провела пальцами по его шее. — Обещай также, что позаботишься о Джеймсе, — чтобы больше никаких свивальников и, хотя бы изредка, играй с ним немного!
Целуя кончики ее пальцев, он кивнул в ответ.
— И, пожалуйста, прояви заботу о Гонории — она была так добра ко мне, — продолжила Дуглесс.
— Хорошо, найду для нее самого лучшего из мужей! — отозвался он.
— Именно, — сказала она, — не самого богатого, а самого лучшего! Обещаешь, да? — Когда он кивнул в ответ, она продолжила:
— И пусть тот, кто возьмется выполнять обязанности повитухи, хорошенько вымоет руки! И еще — ты должен выстроить замок в Торнвике и оставить записи, в которых было бы сказано, что именно ты спроектировал его! Надо, чтобы сведения об этом сохранились в истории!
Улыбаясь, он спросил:
— И больше ничего? Тогда тебе придется остаться здесь, а то я все забуду!
— Я бы и осталась, — прошептала Дуглесс.
— Я могу подарить тебе все: и сердце, и душу, саму жизнь! — воскликнул он.
Сжимая его голову ладонями, она проговорила:
— О, Николас, я не в состоянии это вынести!
— Да ведь ничего и нет скверного, что требовалось бы вы: носить! — ответил он, целуя ее руку, потом плечо, и снова его губы поползли вниз… — Возможно, Кит даст мне небольшое поместье и мы бы…
Она отодвинулась от него, посмотрела ему в глаза и сказала:
— Заверни этот свой миниатюрный портрет в промасленную тряпку или еще во что-нибудь, чтобы предохранить от порчи в течение последующих четырех сотен лет, и спрячь его за… Как там называется эта штука, к которой крепятся балки?
— Консоль, — ответил он.
