Быстро ухожу из ее спальни, пока девчонка не сообразила, что ей не приснилось. Утром будет забавно понаблюдать за реакцией.
Пересекаю гостиную. На кухне набираю себе немного еды и сваливаю к себе.
Удобнее устраиваюсь на кровати, раскрываю тетрадку. Листаю.
— Ну что, писала ты что-нибудь про наш сегодняшний поцелуй? — улыбаясь, дохожу до последней исписанной странички. — Ммм… Писала, значит. Как интересно!
Глава 15. Завтрак
Платон
«… Дорогой дневник, я не понимаю, что почувствовала сегодня. Мне было обидно за то, что Платон так нагло посмел меня поцеловать.
Я разозлилась, испугалась, растерялась, ведь это…
Это был мой самый первый поцелуй с парнем!
И я не могу сказать, что мне не понравилось. Было приятно. У него мягкие, теплые губы. Настойчивые…»
Фантазия подкидывает картинку, как она прикасается к своим губам пальчиками, вспоминая этот момент.
«… Если бы Платон не был таким агрессивным, я бы его не боялась, и тогда... Да, наверное, тогда он мог бы мне даже понравиться. Но я не знаю, что ждет меня завтра в лицее и от этого опять скручивает живот.
Что он придумает?...»
— Я уже все придумал, кошка, — улыбаюсь, листая в самое начало этой занимательной тетрадки и залипаю в нее до трех часов ночи, пока перед глазами вновь не оказывается запись про поцелуй.
Зрение выхватывает из нее отдельные фразы:
«Первый поцелуй»
«Мог бы понравиться»
Приятно быть первым. Чертовски приятно!
Это тешит мое самолюбие, и я не планирую останавливаться на достигнутом.
Тихо возвращаю дневник в ее тумбочку.
Кошка так и спит, свернувшись комочком под одеялом. Улыбаясь, осторожно ложусь рядом и закрываю глаза. Главное, чтобы не вломилась Арина и не испортила кошке утренний сюрприз.
В голове кружится информация, которую я прочитал. Нечто живое внутри меня снова дергается и кошачий весенний запах будоражит самые пошлые фантазии.
А кошка у меня не бездомная, скорее наоборот, слишком домашняя. И матери нужная только как достигатор неосуществленных родительских мечт! Были места, где на бумаге остались высохшие пятнышки слез.
Они размазали там чернила от ручки. Кошке было очень грустно и одиноко. Ни друзей, ни поддержки, только чужие амбиции и никакой возможности для собственных желаний.
Влюбить в себя такую девчонку совсем не сложно. Вопрос в другом: а смогу ли потом бросить? Не слишком ли жестко?
«Калужский, да у тебя есть совесть?» — ехидно всплывает в голове внутренний голос."
"Что-то в последнее время она стала часто показывать свой нос, откуда не просили.
