– Ты видала того старпера за столиком слева? – говорила одна из них. – Он мне показал сто долларов. А у самого, небось, в штанах уже полшестого.
– Тебе-то какая разница, сколько у него там в штанах? Деньги платит, и ладно, – фыркнула вторая.
– Ой, Тань, ну их, этих стариков. В прошлый раз меня чуть наизнанку не вывернуло, такой же был – вместо прибора сосиска вареная. Всю так общипал, что потом неделю в синяках ходила, нет, никаких денег не хочу.
Вероника покрутилась у зеркала, пытаясь расчесать непослушные пряди своих рыжих волос.
Потом подкрасила губы, попудрила нос, а когда использовала уже весь запас женских ухищрений, вошла в кабинку и закрылась на щеколду. Она села на крышку унитаза и замерла. Путаны продолжали хихикать, совершенно не обращая внимания на то, что их кто-то может слышать.
– Мне бы ваши заботы, и чтоб больше никаких проблем, – сотрясаясь от бившей ее дрожи и выстукивая зубами марш, прошептала Ника.
Прошло минуты две, девицы еще немного пошептались и покинули помещение.
У Ники что-то щелкнуло в голове, она сняла туфли и оставила их на полу, на них она поставила свою дамскую сумочку, чтобы снизу не было видно, что туфли сняты с ног. Потом она задрала узкую юбку платья до пупка и перелезла через стену, разделяющую кабинки. Только она успела это сделать, встав ногами на унитаз уже в другой кабинке, как что-то заскрипело, похоже, фрамуга окна. Следом кто-то почти бесшумно спрыгнул и на цыпочках прошел в помещение.
На мгновение воцарилась тишина, и в это время погас свет.
Ника услышала, как кто-то чертыхнулся, следом за этим раздались четыре глухих щелчка и еще какие-то звуки. От неожиданности она вздрогнула, поскользнулась на унитазе и схватилась за перегородку, чтобы не упасть. Этим самым она создала страшный грохот. Ко всему прочему, Ника напоролась на ржавый гвоздь и застонала. Она услышала, как грубый мужской голос проговорил:
– Отлично, порядок. – И тут же опять что-то скрипнуло.
Послышалась какая-то возня, похожая на звуки борьбы, кто-то шепотом матерно выругался, а потом все стихло.
Ника села на унитаз и прислушалась. Все поджилочки тряслись так, что хотелось срочно залезть в доменную печь, чтобы согреться. Минут через пять зажегся свет. Она тихонько открыла дверь кабинки и высунула нос наружу, посмотрела на дверь кабины, где оставила свои туфли, и в глазах ее потемнело. Дверь явно была пробита пулями, кругом валялись щепки, и прямо возле нее лежал пистолет с глушителем.
