Где-то невдалеке послышались голоса. В то же время Кейд увидел рассеянный свет, в котором вырисовывался силуэт стены. Оказывается, до нее оставалось метров десять, не больше.
Он повернулся и заковылял к стене, все еще сжимая в руке нож. Дыхание обжигало ему глотку, сердце колотилось.
— Кейд?
Он узнал голос Бауманна.
— Да! — прохрипел он.
Что-то ударило его в плечо. Это был конец веревки с узлами, которую Бауманн перебросил через стену. Позади себя Кейд слышал голоса и треск ветвей, а оглянувшись, увидел огни примерно дюжины ручных фонарей.
Он отшвырнул прочь нож, ухватился за веревку и вскарабкался на стену. Оседлал ее, перевалил на другую сторону и мешком свалился в снег почти у самых ног Бауманна.
— Бежим! — прохрипел Кейд, пытаясь подняться на ноги. — Они гонятся за мной!
Бауманн соображал достаточно быстро, чтобы понять, что Кейд не шутит. Он рывком поставил его на ноги и потащил к стоящему неподалеку «ягуару».
Когда машина уже вырулила на дорогу, а Кейд, тяжело дыша, сидел по правую руку от него, Бауманн спросил:
— Что случилось?
Кейд попытался ответить, но не смог.
Он с ужасом вспоминал ощущение, которое испытал, когда его охотничий нож вонзился в тело охранника. «Неужели я убил его?!» — думал он.
— Кейд!
— Бога ради, заткнись! — с трудом просипел Кейд. — Гони!
Через десять минут головоломной гонки по обледенелой дороге «ягуар» притормозил у отеля.
— Мне надо выпить! — сказал Кейд. — Ради всего святого… дай мне что-нибудь выпить!
Бауманн вылез наружу, обошел автомобиль, открыл дверь с правой стороны и вытащил из машины Кейда.
— Не через главный вход, идиот! — зарычал Кейд. — Я весь в крови.
— Да что там, к черту, приключилось?! — повысил голос Бауманн.
— Проведи меня наверх.
Бауманн выругался, потом, обхватив Кейда за плечи, повел его к служебному входу в отель. На служебном лифте они поднялись на второй этаж. Бауманн, все еще поддерживая Кейда, быстро прошел по коридору в гостиную их номера, где Шерман нетерпеливо мерял пол шагами, а Грау со скучающей физиономией сидел в кресле и жевал резинку.
Когда Бауманн и Кейд вошли в комнату, последовала немая сцена, потом Грау вскочил на ноги.
— Да он… окровавлен!
Кейд сорвал с себя штормовку, запятнанную кровью охранника.
— Дай же мне выпить, мать твою!.. — заорал Кейд на Бауманна. — Ну, чего пялишься? Выпить дай!
Озабоченный Бауманн наполнил стаканы.
— Ты ранен? — спросил он, протягивая Кейду неразбавленный виски.
