Автор
Графиня двигалась с грацией хищника, будто выскакивая из приключенческой сказки. Кисть руки квазированной бабы отрезала шамширным лезвием, а выстрелы заставляли кровь течь по каменному асфальту. Атмосфера ожидания и неизведанных приключений витала в воздухе.
Доктора, к которым он обращался с просьбой осмотреть юную жену на предмет дефектов, в один голос утверждали, что графиня полностью здорова, и единственным препятствием к зачатию является его, графа, преклонный возраст. Воронцов никому из них не верил, а злость свою в итоге вымещал на несчастной Оле.
Минимум раз в месяц юной графине приходилось по нескольку дней отсиживаться в имении мужа, чтоб, не приведи Господь, никто не узрел покрывавших её тело синяков и ссадин. Обратиться за помощью ей было не к кому, да и, сумей она развестись с графом, тот непременно отомстил бы её отцу.
Выждав положенный траур Ольга Анваровна стала готовиться. Первым делом нужно было озаботиться финансами. Украшения графиня решила не брать — слишком приметные, выдадут её. Поэтому выпросила у мужа денег на поход к портнихе — как раз пора было обновлять гардероб к сезону балов в столице. Второй частью плана — самой сложной, — была задача к определённому дню найти труп, который в обгорелом виде смог бы сойти за графиню.
В этом ей, как ни странно, помогла одна из горничных — девица больше не могла молча смотреть, как граф издевается над женой. Она сообщила, что в ближайшей деревне оспяной мор, и крестьяне, боясь заразиться, вместо похорон складывают трупы в самый дальний амбар. Сама горничная, как и все слуги графа, он сам и его жена, от оспы была привита, так что заразиться не боялась. Пообещав, что сумеет привезти подходящий труп к нужному дню и попросив у графини денег, чтоб нанять помощников из числа слуг и обеспечить их молчание, горничная, получив средства, удалилась и в дальнейшем делала вид, что никакого разговора сверх положенного у неё с графиней не было.
Наконец, подходящий день настал — граф собрался в столицу. Ольга Анваровна, сказавшись больной, уговорила мужа дать ей несколько дней на поправку и клятвенно пообещала выехать за ним следом, как только состояние позволит. Граф, углядев в просьбе очередной повод к избиению жены, уже было замахнулся, но Оленька Анваровна, сделав стыдливое лицо, демонстративно погладила себя по животу и срывающимся шёпотом сообщила, что «кажется, всё получилось».
Настроение графа сменилось тут же, и он, строго наказав всем слугам в имении сдувать пылинки с «любимейшей графини», всё-таки уехал — остаться не позволили дела.
Уже на следующий день колесо событий закрутилось с изрядной скоростью.
