На вершину холма неслась элита, на которой приехала Мальвина. Нервно облизав губы, я стал собирать всю только что полученную энергию для одного-единственного удара. Но я не успевал. Ещё несколько скачков и тварь будет на вершине.
Сердце ушло в пятки, но страха не было. С момента появления в Улье я жил взаймы. Илья Казанский умер в тот момент, когда появился туман. Остался не очень приятный мне Орк, делавший иногда правильный выбор и старавшийся поступать по совести, но, по большей части, просто болтавшийся, как дерьмо в проруби — ни к левому берегу, ни к правому, ни взлететь, ни толком утонуть.
Спас нас счастливый случай, а верней, орденский гранатомётчик, засадивший по элите из РПГ-27, в простонародье называемом «Таволгой». Реактивная граната, укомплектованная тандемной боевой частью, врезалась в бочину монстра, заставив того пошатнуться и сбиться с шага. При встрече с защитным энергетическим полем элитника штатно сработал лидирующий заряд, а затем и основной кумулятивный бахнул.
Вообще, такой снаряд позволяет вести успешную борьбу практически со всеми современными танками, оснащёнными динамической либо разнесённой защитой, но твари с вершины пищевой цепочки Улья немного не хватило, чтоб откинуться.
Однако заставило пошатнуться и завалиться, что дало мне самое важное — время.
— Подъём! Подходи, не стесняйся, сейчас я тебя ещё сильней огорчу, — процедил я, складывая пальцы левой руки в подобие пистолета и целясь в барахтавшуюся на боку тушу."
"Глава 2"
"Сверкнула ослепительно яркая молния.
В глазах поплыли разноцветные круги, острый запах озона ударил по обонянию не хуже, чем вонь от требухи заражённого минуту назад. Через мгновенье я уже увидел, что моего Дара электрокинеза тоже не хватило на эту тварь.
Бок элиты был прожжён кумулятивной струёй, сама она дрыгалась от высоковольтного удара электрического тока. К слову сказать, настолько мощного, что от тела элиты исходили дым и пар. По шкуре словно выжигательной машинкой прошлась молния, отмечая свой путь прихотливым шрамированием.
Но то ли масса твари оказалась слишком велика для моего удара на все последние крохи Духа Стикса, то ли повышенная живучесть монстра уберегла его от немедленной смерти, но факт оставался фактом — элита была жива и, несмотря на повреждения, уже снова пыталась встать на лапы. Пока у неё это получалось не очень, но можно особо даже не мечтать, что эта прострация продлится долго.
Что делать, если живучая тварь не сдохла, было ясно — убивать её.
