Тонкие пальцы выскальзывают из моей ладони. Силой не удержать.
– Твои слова, – запинается. – Это не уменьшает боль, Руслан. Если бы ты сказал сразу. Предупредил обо всем. Мне бы не понравилось, но… могло бы сложиться иначе.
Отворачивается. Смотрит на то, как за стекло кружит снег. А ресницы ее слегка подрагивают, отбрасывают тени на бледные щеки.
– Будь со мной, – заявляю.
Обнимаю ее. Прижимаю к себе. Крепко. Вплотную. Так, чтобы между нами никакого расстояния не осталось.
Как же я по ней изголодался. По этому аромату.
По теплу ее кожи. По дрожи. По ощущению ее тела под пальцами. Такая нежная. Чистая. Настоящая.
И как же режет выражение ее глаз. Взгляд. Полосует покруче любого лезвия.
– Поверь, Тая, – говорю. – Обещаю, никакой боли не будет.
Упирается ладонями в мою грудь. Отталкивает. Мягкое движение, едва уловимое, но ощущается как удар.
– Поздно.
А это еще больнее бьет. Добивает.
– Что? – рычу. – Почему поздно? Я все могу. Даю тебе полную гарантию безопасности. Иначе бы не пришел за тобой.
Молчит, а после тихо отвечает:
– Ты заигрался, Руслан.
Отдает мне пиджак. Смотрит куда-то в сторону.
– Там знакомая машина, – замечает. – Охранники Глеба. Они в аэропорту нас встречали.
Перехватываю ее взгляд. Вижу внедорожник, который паркуется позади. Номер и правда как из охраны Резника.
– Я пойду, – роняет она.
Отворачивается, открывает дверцу.
Тут меня и срывает.
Подаюсь вперед, накрываю ее пальцы своими. Опять дверцу захлопываю. Врезаю кулаком по панели управления, блокирую замки.
– Никуда ты не уйдешь.
– Руслан…
– Я тебя не отпускал.
Обхватываю ее плечо. Заставляю развернуться. Опять мы лицом к лицу. Глаза высекают искры.
– Тебе все равно придется открыть, – поджимает губы.
– Нет, – отрезаю.
– Ты…
– Я люблю тебя.
Хочу впиться в ее рот, но она отворачивается. Прижимаюсь губами к щеке, чуть кожу на скуле зубами прихватываю.
– Люблю тебя, Тая, – как одержимый шепчу, жадно запах ее втягиваю. – Люблю. Люблю тебя! Слышишь? Люблю, блять. Я без тебя подыхаю.
Кажется, все.
Вот. Сейчас разобью лед. Верну все обратно. Докажу ей, что теперь жизнь по-другому пойдет, что она может мне верить.
Но нет. Нихуя.
Она отстраняется. Точно током бьет.
А я не держу, потому что нет силы бороться против ее тонких пальцев. Против той власти, которую она имеет надо мной.
В ее глазах ничего нет. Пустота. Или я не могу разобрать? Меня ведет. Ни черта не понимаю.
– Поздно, Руслан, слишком поздно, – Тая сдавленно выдыхает. – Пожалуйста, больше не приходи.
