И не важно, в качестве кого. Сейчас не важно. Сейчас нам с ним надо научиться жить новой жизнью. А дальше жизнь всё расставит на свои места.
Сегодня улеглись раньше, чем вчера. Устали все, а потому, когда я поднялась на второй этаж, проверив, всё ли убрано, услышала храп Игоря. Хороший такой, богатырский. Я прикрыла его дверь плотней, зашла в свою комнату и закрыла свою дверь. Вроде почти не слышно. Я уснула.
Ночью мне приснилась Анюта. Одна, без Антона. Она просто смотрела на меня и улыбалась улыбкой взрослой женщины.
Потом она вдруг сказала:
– Иди к нему. Он ждёт. Мужчина не должен спать один.
Я проснулась и села в кровати. На весь этаж раздавался храп Игоря. Сейчас, в тишине дома, казалось, что храп только усилился. Слышны были все его переливы. Да твою ж дивизию! Спать под это было невозможно. Придётся идти спать на диван в гостиной. Я захватила подушку и одеяло и пошла на первый этаж. По дороге зашла на кухню за водой и замерла. На кухне точно кто-то был. Луна спряталась за тучами, поэтому было темно.
Я нащупала выключатель и включила свет. Михаил сидел в своей самоходке и смотрел в то самое окно, перед которым мы с ним в той, в прошлой жизни…
– Выключи, – попросил он глухо.
Я выключила и спросила шёпотом:
– Миш, что ты здесь делаешь?
– За водой пришёл, – хмыкнул и уже более злым голосом поправил себя, – приехал. А ты?
– Я тоже.
– С подушкой и одеялом?
– Там Игорь храпит так, что спать невозможно, – пожаловалась я, – вот на диван в гостиную и иду.
– Так ты его на бочок поверни, – бросил он вдруг зло.
– С чего бы мне его на бочок поворачивать? Да его через две закрытые двери слышно!
– Через две? – он сверлил меня взглядом. Это даже в темноте было видно.
– А ты решил, что я с ним, что ли, спать ушла? Миш, ты как обо мне думаешь? Я тут местная давалка, что ли?
– Кать, ну тут же ещё одна комната есть. А ты вдруг наверх ушла спать.
Я сделала глоток воды. Потом поняла, что меня опять сейчас накроет, сделала глубокий вдох и начала считать вслух:
– Раз, два, три, четыре, – выдох, – раз, два, три, четыре, – вдох.
– Кать, ты чего? Кать? – он подкатил ко мне и схватил меня в охапку, силой усадил на колени, – опять да?
В этот раз хватило трёх вдохов и выдохов. Я успокоилась и поняла, что могу попробовать объяснить:
– Это комната Анюты. Я не могу туда зайти… Они там… там всё…
Слёзы полились сами.
– Кать, прости, прости! Дурак, последний дурак!
Он вдруг начал меня целовать, взяв моё лицо в ладони. Целовать настойчиво, требовательно.
