Может, написать Себастьяну письмо, признать свою неправоту и попросить прощения? Но что, если он даже читать не станет? Заехать завтра к нему и сказать, что она решила все-таки пойти на бал к Хазелтонам? Но что, если он даже не захочет ее видеть? Он выставил ее из дома с вещами – вряд ли позволит вернуться."
"Приехать на бал к Хазелтонам и пригласить его на танец, а там сказать: она на него больше не сердится – наоборот, страшно сожалеет и безумно его любит? Она совершила огромную, ужасную ошибку. В конце концов, все это правда.
Она действительно любит его до безумия. Действительно совершила ужасную ошибку. Проблема в том, что, если он не хочет видеть ее у себя дома, вполне возможно, не захочет с ней и танцевать. Она только навредит ему, устроив сцену и поставив его в неловкое положение. И потом, кто сказал, что он вообще теперь поедет на бал?
Или, может, начать с чего попроще?
Вероника вспомнила, что у нее осталось еще одно невысказанное условие. Может, потребовать, чтобы выслушал ее, дал шанс объясниться? Да нет, ерунда.
Он уже разорвал сделку, и такие игры его больше не интересуют.
Значит, остается письмо.
Откинув одеяло, она соскользнула с постели и направилась к небольшому бюро в углу, но на полпути споткнулась обо что-то и упала. Потирая коленку, она присмотрелась повнимательнее и, несмотря на слабое освещение, заметила, что одна из паркетин на полу слегка отошла. В щель между досками она и попала.
Вероника нажала на доску, пытаясь вернуть ее на место, и в это мгновение в ее сознании вспыхнуло яркое воспоминание.
Вскочив, она бросилась обратно к кровати, зажгла лампу и, вернувшись на прежнее место, отодвинула мешавший ей угол ковра, поставила лампу на пол рядом со сдвинутой паркетиной. Приложив усилие, вытащила ее, перевернула и увидела нацарапанные на дереве слова, которые почти стерлись из памяти: «В. любит С.». Она написала это почти десять лет назад, пятнадцатилетней девчонкой, после того как ночь напролет проболтала с Себастьяном на конюшне позади особняка.
Ему тогда было девятнадцать; он приехал сыграть в карты с Джастином и конюхами, пока ее родители устраивали бал. Танцы были в разгаре, когда Вероника прокралась на конюшню, чтобы тихонько взять своего жеребца и покататься по парку. Кто же знал, что именно это время и место ее брат со своим приятелем выберут для карточной игры? Вместо того чтобы ускользнуть верхом, Веронике пришлось целую вечность прятаться в пустом стойле.
