– Тише, Ирочка, тише, не надо так, все обойдется, все будет хорошо, – заговорил он ласково. – Мы не позволим никому нас обижать, даже и не думай ни о чем плохом. Анастасия Павловна нас предупредила, теперь мы будем готовы, и нас врасплох не застанут.
– И потом, вас одних с этой бедой никто не оставит, – добавила Настя. – Следователь уже распорядился насчет вашей охраны. И все наши будут рядом, на них вы можете положиться. Самое главное, Ирина, чтобы ты была внимательной и осторожной.
Мы делаем все возможное, чтобы узнать, кто этот человек, и, может быть, даже сумеем его задержать до того, как он приблизится к вашей семье. Только не паникуй.
Она кривила душой, потому что все было далеко не так просто. Если Шутник пользуется чужими отпечатками пальцев и чужой рукой для написания своих записок, то просто прийти и арестовать его – дохлый номер. У него может не оказаться при себе того оружия, из которого он убивает, и тогда его никаким образом к шести убийствам не прицепишь.
Поэтому, даже зная точно его имя и адрес, придется ждать, пока он не приступит к выполнению своего плана в отношении семьи Терехиных. Если он вообще именно эту семью имел в виду, говоря, что в седьмой раз приблизится к Насте почти вплотную. А если другую?
Они будут охранять Терехиных, поджидая Шутника, а он убьет совсем другого человека. Это и было одним из заданий Ольшанского – вспомнить и перечислить всех возможных кандидатов на роль седьмой жертвы.
Настя решительно подошла к телефону и позвонила Короткову.
– Юра, приезжай, пожалуйста, к Терехиным, – сказала она. – Нужно разработать план и жестко проинструктировать Ирину и Мирона. Да, я тебя дождусь. И еще, Юра. У тебя есть ключ от моего кабинета? Будь добр, зайди ко мне, у меня там под шкафом стоят старые туфли, черные такие, страшненькие…
Ага. Захвати, пожалуйста. Все, жду.
– Сейчас Юрий Викторович приедет, – бодро заявила она, стараясь разрядить обстановку.
– Вы его помните?
Ирина и Мирон помнили Короткова очень хорошо, и на их лицах проступило явное облегчение. Конечно, сейчас приедет настоящий милиционер, мужчина, и все встанет на свои места. Настя понимала, что при всем уважении к ней эти славные ребята не верят в «настоящесть» женщины-оперативника. Ну что ж, многие не верят, так сложилось. Не вешаться же теперь из-за этого.