— Ты к кому хоть едешь, воробушек? Если ты… — она не сказала сирота, но было ясно.
К кому я еду, действительно? Ехать-то мне особенно не к кому.
В городе этом у меня квартирка двухкомнатная, скромная, в старом доме. Папе должны были дать большую, новую. Но… не успели. Папа погиб.
У них в отделении пожар начался, короткое замыкание. Папа самых тяжелый пациентов вывозил, пошел проверять, никого ли не забыли. Там у них была бабуля с «альцгеймером», любила прятаться. Он пошел ее искать. Ему не успели сказать, что бабуля накануне умерла, ну и… В общем, задохнулся.
А мама… Про маму я не могу вспоминать. Это еще больнее.
— Поехали ко мне, а?
— Что? Куда?
— Да в Рудник же! Только я не в самом городе. Про Царское село знаешь? Вот. У меня там дом.
Про Царское село я, конечно, знала. В конце девяностых те, кто начал подниматься и деньги зарабатывать стали покупать землю у нашего городского озера, даже скандал был большой, мол городской парк уничтожили. Мэра тогдашнего уволили, хотели посадить.
Парку действительно досталось.
Зато один из нуворишей сделал городу и детям подарок. Открыл большой детский городок с аттракционами, там даже паровозик настоящий ездил. Был прудик с утками, маленький зоопарк. Мама раньше часто меня туда водила.
— Так что, поедешь ко мне! Выдохнешь, сменишь обстановку, а там подумаем, что с тобой делать!
— Спасибо, конечно, но… это разве удобно?
— Конечно удобно! Я приглашаю! Все равно я пока одна.
— А почему вы одна? Ой… извините…
— Почему… много будешь знать, скоро состаришься! И вообще, давай-ка, может на «ты» перейдем? Чувствую себя старой перечницей!
— Я постараюсь…
А правда, почему бы не поехать к Кире? Она понравилась мне.
Открытая, яркая, смешливая. Чувствовалось, что она не их тех кто «себе на уме». И так хотелось не ошибиться!
А дом…
Дом слишком пустой. И там слишком много скелетов в шкафах. Я, конечно, пойду туда. Но чуть позже.
Поезд прибывает на станцию в семь утра. Поспать мы почти не успели. Кира говорит, что нас с ней ждет такси, Гера помог мне выгрузить чемодан.
— Телефончик оставишь, малыш?
— Зачем? — искренне не понимаю. Зачем я ему? Он такой, симпатичный, интересный, компанейский парень. А я воробей — воробушек, маленькая, серая птаха.
— Захочешь, Герман, найдешь, ясно? — Кира подмигнула мне, и мы пошли к такси.
Уже подъезжая к дому, я поняла, что оставила где-то сумочку. Я не привыкла к ней, у меня всегда был рюкзачок. Но он совсем истрепался и… И Ильяс попросил Тамерлана подарить мне сумку.
