Мои локаторы становятся чувствительнее с каждым днем. Компенсация слепоты. Становлюсь чувствительнее в других местах. Самых разных.
— Надя, я думал… — Тамерлан откашливается, — вы вроде сказали, что работа вам не подходит?
— Я…передумала. — говорит уверенно, но ей снова не удается меня обмануть, я нутром ощущаю внутреннюю вибрацию. — Если только сумма гонорара, которую вы озвучили в силе.
Гонорар, значит! Интересно, сколько же ей Тамерлан посулил?
— А я могу узнать сумму гонорара моей сиделки? Может, это не она за мной, а я за ней ухаживать должен? Вдруг она богаче меня теперь? — ёрничаю, нарочно, чтобы не выдумывала там себе!
— Это конфиденциальная информация, Ильяс.
Сиделку нанимаю я, так что, — брат старается казаться суровым и деловым.
— Я и сам могу нанять свой персонал, не так ли, Там? Я же… не нищий? Отец ведь мне что-то оставил?
— Мы обсудим это позже, брат, без свидетелей. А теперь, простите, мне нужно идти.
— До свидания, Тамерлан Александрович.
— Что, даже не посмотришь, как она меня вытирать будет? Доверяешь персоналу с первой минуты?
— Извини, Илик, нет времени.
— Нет времени на ерунду, ты хотел сказать? — цепляю его, зная, что не ответит, но цепляю.
Понимаю, что Там никуда не ушел.
— Хм… Извините, что вмешиваюсь. — снова чик-чирик! — Ильяс Александрович, мне нужно вас раздеть и вытереть полотенцем. Тамерлан Александрович, вы позволите?
Она нарочито вежливая, но в ее голосе ни на йоту смирения! Воробушек показывает, что и у него есть коготочки? Или даже зубки?
— Я сам разденусь и вытрусь! Дай мне полотенце!
— Нет уж.
Это моя работа! — чувствую, что она становится ближе. Словно горячая волна от нее.
Неожиданно слышу сдавленный смешок брата, словно он ухмыляется в ладошку, пытаясь сдержаться.
Тамерлан смеется?
Понимаю, что уже долгое время не слышал от него такой искренней реакции. Воробушек и его смогла вывести из зоны комфорта! Молодец!
Нет. Совсем не молодец!
Чувствую, как она расстегивает мокрую рубашку, касаясь моей кожи.
Чёрт. Это лишнее.
— Я ушел, счастливо оставаться, Надя. Зайдете ко мне в конце рабочего дня. И… олуха этого тоже прихватите с собой. Есть о чем поговорить. До свидания.
— До свидания. — опять чирикает в ответ, и я тут же снова ощущаю ее теплые ладошки.
— Уйди. Я сказал, что я сам!
— Как хочешь.
Ах, как хочу? Она опять спрашивает, как я хочу? Прекрасно!
Нащупываю ее запястье, хватаю, и резко притягиваю к себе на колени. Надя взвизгивает.
