Автор
В холодной атмосфере закрытого лагеря для девочек Надя теряет надежду. Ее новое знакомство с Ильясом оживляет её жизнь, но она не может игнорировать угрозы и изменений, когда его планы начинают пересекаться с ее собственными.
Похоже, «Мы не твои» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но в меня словно бесенок вселился!
Украл милого Воробушка и занял его место!
Вижу, как напряженно сжимаются его челюсти.
— Ну, ты уже, или как?
— Уже что? — стараюсь не дышать, понимая, что Илик меня раскусит.
Нет уж! Пусть думает, что я реально стою перед ним в чем мать родила.
— Сняла все мокрое? А то мало ли… подхватишь воспаление легких и привет.
— Заботитесь о моем здоровье, Ильяс Александрович?
— Ну, ты, как-никак… обслуживающий персонал. Я как достойный работодатель, обязан…
— Не обязаны, — перебиваю, точно бесенок во мне! — И я не ваш обслуживающий персонал.
— Мебель? Прекрасно. Знаешь что, табуретка, подойди ближе. Мне помощь нужна.
— Табуретки ходить не умеют.
— Хорошо… кресло на колесиках, двигай ближе, я не могу стянуть футболку.
— А волшебное слово?
— А разве оно нужно мебели?
— Оно нужно всем, Ильяс Александрович.
— Еще раз назовешь меня так, я за себя не отвечаю!
— И что вы мне сделаете? — усмехаюсь, и тут же закусываю губу.
Слово вырывается само собой. Похоже, бесенок во мне долго не выдерживает. Глупый Воробушек его все же вытесняет.
— Что сделаю? — хмыкает и… улыбается довольно? — подойди, узнаешь.
Не знаю почему я делаю шаг вперед и… снова оказываюсь притянутой на его мокрые коленки!
И снова не могу признаться себе в том, что мне этого очень сильно хотелось.
— Лгунишка ты, Воробушек.
— Почему?
— Все еще одета.
— Просто не успела все пуговицы расстегнуть. Вы пристали с вашими приказами.
— Тебе помочь?
— Что? — в горле пересыхает.
— Расстегнуть?
— Не стоит. Не надо трогать чехлы на мебели. Целее будут.
— Целее? — кажется он как-то по-своему трактует мои слова. И когда я соображаю, как именно — жар прокатывается по венам.
Ильяс буквально сталкивает меня со своих ног.
— Тебе правда нужно переодеться, компас.
— Вы уж определитесь кто я, компас или воробей?"
"— Определюсь. Потом как-нибудь.
— Пойду в свою комнату и переоденусь в рабочую одежду.
— В свою… ты что, жить у нас будешь?
— Да. Мне Тамерлан Александрович сказал, что ему так будет удобнее.
— Ему? А меня он спросил?
— А вам какая разница?
— Никакой, — вижу, как желваки играют, сцепил челюсти снова, шрамы аж побелели. — абсолютно плевать. Иди, переодевайся. И… давай сразу установим правила. Ты появляешься только когда я тебя зову.
