Автор
В "Селфи на балконе" Снатёнкова переносит читателя в мир, где каждое действие тщетно пытается скрыться от ушной башни. Как незаметный комок зажигательного каламбура, который в одно мгновение превращается в оглушительное драконье вой синхронизирован со стуком в двери и грохотом обрушивающейся на пол входной двери. Внутри — фурия, готовая вылить всё вино из бутылок по всем углам, а неумолкаемый голос: "С какой по счёту за эту неделю?"...
"
"Если сейчас из-за угла выскочит Звягина с воздушными шарами в руках, и начнет прыгать на скакалке, напевая считалочку себе поднос, то мне придется придумывать себе псевдоним для психушки. Надо же будет как-то называть себя в драке с Иисусом и Сталиным.
Туся, делай ноги.
— Ты куда?
Взглядом останавливает меня Корнеев, когда я поднимаю сумку с соседнего стула.
— Меня там гранит ждет, который я еще погрызть не успела.
— Вот пока чай недопьете, никуда не пущу. — Тетя Галя, а именно так мне ее называть хочется, ведь на цербера она сейчас совершенно непохожа, оказывается возле меня, переставляя с подноса на стол чайник и две кружки.
Хорошие такие кружки. Студенты из таких не пьют. Нам старенькие на пользование дают, местами отколотые.
Я себя прям важной персоной почувствовала. Ей-богу.
— Смотри, какая худая. Кожа да кости. Деточка, ты завязывай со своими диетами. Этот паршивец только говорит, что скелетных любит. Знаешь, как он в детстве за Лидочкой из второго подъезда гонялся? Уух.
— Да я не…
— Теть Галь, ну хватит. Сейчас твоя Лидочка на обложках журналов красуется.
Да я не на диетах, и на паршивца мне вашего наплевать. Вот что я сказать хотела, но этот гад перебил меня, своей Лидочкой-танком. Или уже не совсем танком.
Пофиг.
Откуда, вообще, эта женщина Корнеева с детства знает?
Хотя нет, как мне на него параллельно, так и параллельно на его знакомство с нашим поваром.
— Да смотрела. Она стыд совсем потеряла.
— Не надо. — Моментально выкрикиваю я. Знаю я эти пирожочки. Один до сих пор в глотке стоит, проглотить не могу. — Я уже ухожу. Не беспокойтесь.
— Да я вкусных принесу, свеженьких. Для ректора пекла, но с вами поделюсь. Не боись, понравятся.
— Неси, неси, Теть Галь. Сто лет пирожков твоих не ел. — И снова лыбится как Чеширский Кот.
— Жук ты, Данечка. Жук.
Она испаряется, а мы одни снова остаемся.
— Если ты сейчас уйдешь, то женщина расстроится.
— Хорошая девочка, все объяснит так, что никто не расстроится. И Корнеев, вот ответь, что тебе от меня надо? Чего пристал?
Сажусь на стул, не стоять же, ожидая, пока женщина вернется.
— Хочу понять, чем ты отличаешься от других.
Гнусный ответ, но зато честный.
— По рентгену — ничем. А вот по содержанию черепной коробки — всем.
— Ответ принимается.
